Запах мертвечины не беспокоил животное, но ему было не по душе ощущение липкой крови, струившейся по бокам. Я уговорил коня перейти на рысь, но развить более подходящую скорость ему мешал труп Данлина. Труп, который вдруг зашевелился и что-то пробормотал. Он был жив!

— Рейчизуотер! Мой король!

Ответа не последовало. Я сорвал с него плащ и сложил под головой на манер подушки. Что теперь делать? Лоуспасс — крепость! Зажав покрепче поводья, я что есть сил начал погонять коня. Он понесся вперед словно риданнский скакун.

ГЛАВА 2

Земля на пятьдесят километров вокруг Лоуспасса покрыта шрамами, как тело Тауни. Молния еще помнит, что когда-то здесь были зеленые цветущие холмы и густые перелески, а единственным серым пятном оставалась скала, на которой теперь высилась крепость Лоуспасс. С момента ее возведения минуло уже более тысячи лет, и укрепления постепенно заполнили всю долину. Ров соорудили из перенаправленной реки, а внешние стены вырезали в цельной скале. Конюшни и оружейные разрослись и превратились в целые деревни.

Наша война — это война твердынь, и Лоуспасс укрепляли, перерыв всю землю вокруг. Шесть больших загонов, некоторые из них с несколькими входами и специально огороженными участками, частоколы вдоль дорог, канавы, насыпи, стены из обтесанного камня с шипами — все эти сооружения предназначались для того, чтобы замедлить наступление Насекомых, но солдатам приходилось перестраивать их снова и снова, каждый раз немного изменяя, поскольку Насекомые учились их преодолевать. Молния знал каждый сантиметр этой земли. Он помнил строительство самых первых укреплений — пятиметровых земляных валов, похожих теперь на ряды кротовых нор и траншей, ныне полузасыпанных и поросших травой. Долину многократно перекраивали, так что Молнии, я думаю, уже казалось, будто земля двигается сама по себе, выталкивая на поверхность искусственные берега и складываясь в холмистые преграды, белые шрамы которых быстро зарастали зеленой травой, закрывая искусственные ловушки и изменяя пространство вокруг по собственному усмотрению.

Фюрды занимались военной подготовкой на измученной местности, которую одно поколение готовило к битвам следующего. Они изгоняли Насекомых и очищали Бумажные земли. Мы называем основной материал наших врагов бумагой, хотя он обладает абсолютно не присущими бумаге свойствами — он очень твердый и практически не гнется, к тому же слюна Насекомых покрывает его огнеупорным слоем. Мы сжигали деревянные дома, оставляя только обугленные головешки, чтобы Насекомым нечего было жевать, однако они использовали все, что могли найти, — от тряпок до костей. Когда на Бумажные земли приходили фюрды, они рубили топорами и предавали строения Насекомых огню, но те почти не горели.

Ландшафт Лоуспасса похож на трехмерную настольную игру, выполненную из мрамора и зеленого вельвета. Эту территорию отняли у нас Насекомые, мы отвоевали ее, снова потеряли — и так много раз. Данлин знал, что изначально земли вокруг Лоуспасса были такими же плодородными, как и золотые поля Авии. Но мне так и не удалось заставить короля понять, что это было очень давно. Он так не смог осознать, сколько времени прошло с тех пор, хотя каждый день проезжал по дорогам мимо заброшенных деревень и земляных валов, выросших на костях солдат фюрда пятой земли. Данлин был убежден, что если эту территорию отбить у Насекомых раз и навсегда, то ее снова заселят мирные жители. Конечно, мы тоже сражались ради этого, но даже если бы мы победили, то крики фюрдов и звуки битв навсегда остались бы в памяти эсзаев, и эта земля казалась бы нам странной без противников.

Представление заскайских солдат о Лоуспасском фронте еще более ограниченно, чем у Данлина. Для них эта долина является местом, где происходят ужасные вещи и где при виде Насекомых оживают все их детские страхи.

Мне Лоуспасский пейзаж виделся по-другому. Да, здесь совершались кровопролития, но, когда я летал над долиной, меня охватывало потрясающее чувство безумной свободы. Для меня она каждый раз была другой. Над ней проносятся перистые облака, превращаясь за Стеной в кучевые. А сейчас небо на западе ясное и теплое. Каждое утро солнце встает из-за скопления пиков, напоминающих острые акульи зубы.