Читаем Год на севере полностью

Прощай, бирка с крутиками,

Село красно со песками!

до Норт-Капа мы дошли

Оттуда в голомя пошли;

до Медведя

^*

доходили,

И Медведь мы проходили:

Больши льды вдали белеют

И моржи на льдах краснеют.

Заецы

^*

на льдах лежат,

Нерпы на лодью глядят.

Во льды мы заходили

И между льдами мы пошли.

Еще Груманта не видно,

А временятся Соколы

^*

.

Мы ко Груманту пришли,

Становища не нашли, —

Призадумались немного;

Тут сказал нам коршик строго:

«Ну, ребята, не робей,

Вылезай на марса-рей:

И смотрите хорошенько!

Что мне помнится маленько:

Э — там будто становье,

Старопрежно зимовье!»

«Ты правду нам сказал!»

Марсовой тут закричал

И рукою указал:

«Мандолина против нас,

И в заворот зайдем сейчас

^*

.

В заворот мы заходили,

В становье лодью вводили,

Чтоб зимой тут ей стоять,

Нам об ней не горевать.

Тут на гору

^*

собирались,

Мы с привалом поздравлялись;

В становой избе сходились,

Крестом Богу помолились;

Друг на друга мы взглянули

Тяжеленько воздохнули!

«Ну, ребята, не тужить!

Надо здесь зиму прожить.

Поживем, попромышляем,

Зверей разных постреляем!

Скоро темная зима

Проминуется сама;

Там наступит весна-красна, —

Нам тужить теперь напрасно».

И, бросивши заботу,

Принялись мы за работу:

Станову избу исправить,

Полки, печку приналадить,

От погод обороняться -

И теплее согреваться.

А разволочные

^*

избушки

Строить, будто как игрушки,

Научились мы тотчас.

Поздравляю теперь вас!

По избушкам потянулись,

Друг со другом распростились,

И давай здесь зимовать,

Промышлять, зверей смекать

^*

.

По избушкам жить опасно,

Не пришла бы смерть напрасно.

Мы кулемки

^*

становили:

Псечей черных наловили, —

А оленей диких славно

Мы стреляли преисправно.

Белой ошкуй господин —

Он к нам часто подходил,

Дикарино мясо кушать

И у нас в избах послушать,

Что мы говорим.

А мы пулю в бок дадим,

Да и спицами

^*

вконец

Заколаем, наконец.

Медведь белой там сердит,

Своей лапой нам грозит,

И шататься не велит.

Там без спицы мы не ходим:

Часто ошкуя находим.

Темну пору проживали,

Николи не горевали;

Как светлее стали дни,

С разволочных потянулись,

В станову избу пришли —

Всех товарищей нашли.

Как Великий пост прошел —

Слух до всех до нас дошел,

Как моржи кричат, гремят,

Собираться нам велят.

Карбаса мы направляли

И моржов мы промышляли

По расплавам и по льдам,

По заливам, по губам

И по крутым берегам.

А моржов мы не боимся

И стрелять их не стыдимся.

Мы их ружьями стреляли

И носками принимали,

И их спицами кололи

И вязали за тинки.

Промышляли мы довольно,

И поехали на лодью;

Лодью мы нагрузвли

И отправились мы в ход,

С Грумантом прощались:

Прощай, батюшка ты Грумант!

Кабы больше не бывать.

Ты Грумант-батюшка страшон:

Весь горами овышон,

Кругом льдами окружон.

На тебе нам жить опасно —

Не пришла бы смерть напрасно.

Приводя эту длинную, наивную по своей форме, песню, мне все-таки кажется, что и сквозь простые, нехитрые слова ее и подражательный размер (веселого и скорого напева) можно видеть горькие слезы скучного одиночества — Бог весть, в каком месте, решительно на краю света, те горькие слезы, которые доводится испытывать только на море, когда на волоску висишь от смерти, когда, забывая все остальное, видишь и бережешь только одного себя. Нет для берегового человека лучших поговорок, как: «хвали море, а сиди на берегу - с моря жди горя, а от воды беды», и все-таки оттого, что «дальше моря, меньше горя»...

II. ПОЕЗДКА ПО РЕКЕ МЕЗЕНИ

Подробности пути. — Рассказы ямщика о разных видах зимних погод. — Лесная драма. — Икота и стрелье. — Дело о колдунах. — Юрома. — Предание о разбойниках. — Иов праведный. — Пашко. — Село Ущелье. — Предание о чуди. — Чучпала. — Характер русского населения. — О свадьбах.