Читаем Год грифона полностью

– Не надо, не беспокойся, – сказала Клавдия. – Сейчас лекция Мирны, и я хочу туда пойти. Мирна, по крайней мере, не заставляет чувствовать себя круглым идиотом, как Вермахт.

– Тогда я пойду с тобой, – любезно вызвался Лукин, хотя обычно не ходил на лекции, посещение которых не было обязательным: Клавдия явно нуждалась в присмотре.

Они вместе вышли из Северной лаборатории и направились к Дому заклинателей, хотя Клавдия уверяла Лукина, что в обморок падать не собирается. Когда они миновали большую часть двора, трехногая вешалка качнулась и засеменила следом за ними. Она не без труда перешагнула порог и, пошатываясь, заковыляла дальше. На полпути между лабораторией и статуей волшебника Поликанта она остановилась и застыла, одинокая, печальная и немного растерянная. Дождевые капли рядами свисали с ее изогнутых крюков. Перед обедом сторож обнаружил вешалку и отнес ее обратно в лабораторию, бормоча себе под нос:

– Чертовы студенты! Эти мне их шуточки!

Обед был, скажем так, странный. Запах лука в столовой исчез, зато его сменил мощный аромат клубники, который не очень-то вязался с запахом обычного университетского супа. Сам суп выглядел вполне нормально, пока булькал в котлах, однако, когда его разлили по тарелкам, он почему-то оказался ярко-зеленым. Кроме того, в нем плавали какие-то темно-зеленые нити, комья цвета хаки и голубовато-зеленые кусочки, и выглядел он каким-то слизистым.

– Да это же водоросли из пруда! – воскликнул кто-то. – Глядите, как бы головастиков не наглотаться!

Большинство студентов от супа отказались и пообедали клубничным муссом с хлебом. Друзья Рёскина, которые знали, что к чему, налили себе по тарелке. Эльда с Фелимом суп есть не смогли, и в конце концов им пришлось тоже обойтись муссом с хлебом. Как сказал Фелим, из-за этого клубничного запаха в супе все равно ничего не распробуешь, кроме слизи. Зато мусс Рёскину удался на славу. Лукин большую часть супа съел не заметив, потому что все еще тревожился из-за Клавдии. А Клавдия узнала в супе традиционную похлебку Болотных жителей, сказала Рёскину, что похлебка вышла просто восхитительной, и взяла себе добавки. Пока Клавдия ходила к котлам, Лукин рассказал остальным про Вермахта и про голубую вспышку.

– Как ты думаешь, ему это удалось? – спросил Рёскин. – В смысле, он действительно ликвидировал ее невезение? Кстати, не могу не отметить, что это лучшая похлебка болотников, какую мне когда-либо доводилось пробовать. Нет, Ольга, ты неправильно ее ешь. Ее надо прихлебывать. Это позволяет в полной мере насладиться ее вкусом.

Ольга слегка содрогнулась.

– Может быть, и ликвидировал, – ответил Лукин. – Но и в «Циклине», и в «Алой книге» сказано, что невезение обычно тесно связано с магическими способностями пользователя магии. Я боюсь, как бы он не отобрал у нее заодно и магическую силу.

– Так это что же получается, ей тогда придется уехать? – ужаснулась Эльда.

Лукин кивнул.

– Да, это и в самом деле неприятно, – согласилась Ольга, отодвигая тарелку. – И за какие грехи нам послан этот Вермахт? Не надо, не отвечайте – особенно ты, Рёскин. Похлебка вышла и впрямь недурная, жаль только, что она такого цвета и так странно пахнет. А что, ей положено быть такой склизкой? Послушай, тебе не кажется, что тебе лучше было бы почитать заклинания повнимательнее или попрактиковаться где-нибудь в другом месте, и вообще?

Рёскин вздохнул:

– Да я и сам об этом подумывал. Я прочел все книги и решил, что это не так уж сложно, но, видимо, тут есть какие-то хитрости. Ладно, разберусь, что к чему, и попробую еще раз.

К тому времени как студенты ушли из столовой, зеленой похлебки на тарелках и в котлах практически не убавилось. К Коркорану была отправлена студенческая делегация и еще несколько гневных магических призывов.

Коркоран пообещал делегации, что все уладит, и отправился разыскивать Финна.

– Послушайте, Финн, – начал он, – кто-то из студентов снова балуется с едой в столовой!

– И я даже могу угадать, кто именно, – ответил Финн.

Он сразу понял, что Коркоран хочет заставить его отыскивать виновного, и подумал, что Коркорану для разнообразия не повредит самому выполнить грязную работу, не сваливая ее на других.

– Бьюсь об заклад, это кто-то из ваших шести первокурсников! Я бы поставил на гнома, хотя и Клавдию со счетов снимать не стоит. Вермахт мне говорил, что она невезучая.

– В самом деле? – Коркоран совершенно забыл, что Клавдия ему сама об этом говорила. Он помахал своим галстуком с фиолетовыми обезьянками. – Послушайте, Финн…

– Все, что вам нужно сделать, – перебил его Финн, не дожидаясь, пока Коркоран закончит, – это пойти вечером поужинать в столовой и проследить за заклинанием. Оно наверняка довольно грубое. Студенты иначе не умеют.

– Но я… – попытался было возразить Коркоран.