Читаем Год 1942 полностью

Этот очерк, возвращая нас к событиям той давней грозы, волнует и ныне...

Торжественное заседание, посвященное 25-й годовщине Октября. Не передать того волнения, с которым мы шли в Кремль. Уже одно сознание, что оно состоится не в метро, как это было в сорок первом году, а в Кремле, окрыляло и вдохновляло.

Доклад Сталина. Думаю, нет необходимости рассказывать о задачах, которые были выдвинуты тогда перед армией и народом в выступлении Сталина. Все, что делали, - об этом я расскажу дальше - было освещено этими задачами.

14 ноября

Все следующие после праздника номера газеты заполнены, как это обычно бывает в такие дни, откликами на доклад Сталина и его приказ: репортажи о митингах, собраниях, беседах. С волнующим чувством были восприняты слова приказа о том, что "будет и на нашей улице праздник". Мне рассказали, каким образом они появились в приказе. Писали приказ в Главпуре и Генштабе в обыкновенном строгом стиле, без лишних эмоций. Принесли Сталину. Он прочитал, внес поправки, а затем, к удивлению составителей, не сразу понявших, зачем, мол, такая вольность, дописал фразу о празднике. С особой силой она звучала в те дни, когда наша армия развернула свои победоносные наступления.

Вдохновила эта фраза и нашего поэта Михаила Светлова. Так появились в газете его стихи "Будет и на нашей улице праздник!"

В Сталинграде, однако, не затихают жестокие бои. Врагу удалось пробиться к Волге южнее завода "Баррикады". Но на остальных участках, сообщают наши корреспонденты, атаки противника были отбиты.

Добрые вести пришли с Северо-Кавказского фронта: "Немецкие танковые колонны и наступавшие в районе юго-восточнее Нальчика были остановлены... Поставленный в трудное положение неприятель попытался добиться успеха в районе Моздока... Но ни одна атака успеха не имела". Больше того, юго-восточнее Нальчика Наши части "несколько продвинулись вперед, отбив у немцев ряд позиций".

* * *

Новые подробности о боях в Сталинграде мы узнаем из обширной корреспонденции Коротеева "Бои в северной части Сталинграда". Сталинградская битва, отмечает он, характерна не только уличными боями. Город, протянувшийся вдоль Волги на 60 километров, не представляет собой непрерывной цепи густо застроенных улиц. Между заводами и рабочими поселками к югу и к северу от центра города встречаются пустыри длиной в один-два километра. Эти пустыри между заводами и поселками нередко становятся местами наиболее сильного нажима противника, ареной самых ожесточенных боев. Не рассчитывая встретить здесь такое же сильное сопротивление, как на территории заводов или в густо застроенных кварталах, немцы устремляются сюда.

Очень толковая корреспонденция, без нее не было бы у читателя полного представления о сталинградских боях; во всех газетах, в том числе и в "Красной звезде", за последнее время шла речь лишь об уличных боях.

* * *

В сегодняшнем номере газеты на третьей полосе под рубрикой "Вместо обзора печати" напечатана редакционная статья "О некоторых ошибках фронтовых газет". Она посвящена очень важному вопросу боевой жизни войск социалистическому соревнованию на фронте.

Еще на Халхин-Голе, в газете "Героическая красноармейская", мы не раз обращались к этой теме. Однако, публикуя материалы о социалистическом соревновании, ощущали какую-то неуверенность. Нам и тогда казалось, что этот существенный метод улучшения работы на производстве, повышения уровня и качества боевой подготовки в мирной армейской учебе механически переносится во фронтовые условия. Но все же по инерции мы продолжали выступать на эту тему, печатали договоры, сообщения о якобы их выполнении и тому подобное.

Эта проблема возникла и в годы Великой Отечественной войны. В "Красной звезде" мы совершенно не публиковали материалов о социалистическом соревновании в боевых частях. Между тем в армейских и фронтовых газетах, да и в центральной печати они печатались в изобилии. "Красную звезду" даже упрекали, что она "игнорирует инициативу воинских масс". Не раз мне приходилось говорить на эту тему с вышестоящими товарищами. Некоторые из них меня даже слушать не хотели. Споры были горячие и длительные. Они были решены Верховным Главнокомандующим. Я обратился с письмом к Сталину: