Илона Латгале

Гном

В одной старой-престарой башне жил-был Гном. Башня была огромная, а Гном очень маленький, поэтому все думали, что башня пустая. Правда, иногда сторожа замечали то хлебные крошки, то слегка примятое одеяло, но они принимали это за проделки мышей и залетных птиц. Гном втихаря посмеивался над сторожами, потирая маленькие ручки, и продолжал спокойно жить в башне, выходя гулять по ночам.

И вот в одну из таких ночей, прогуливаясь вдоль каменной стены и пытаясь найти что-нибудь полезное в хозяйстве, Гном заметил возле городских ворот необычный предмет, тускло блестевший в темноте. Он подошел поближе и ахнул от восхищения: перед ним была кукла. И не просто младенец, а настоящая девочка — в зеленом бархатном платье, бежевой кружевной шляпке и даже в маленьких золотистых туфельках.

Гном замер, не в силах отвести взгляд от незнакомки: ничего более прекрасного в своей жизни он не видел. Он осторожно тронул фарфоровую ручку. Кукла покачнулась и открыла глаза.

— Привет, — тихонько сказал Гном.

— Ма-ма! — ответила кукла.

— Ты думаешь, что я твоя мама? — удивился Гном.

— Я люб-лю те-бя! — сказала кукла.

— Я… я тоже люблю тебя, — робея, признался Гном.

— Ма-ма! — сказала кукла.

— Ну хорошо, — согласился Гном, — я твоя мама. Пойдешь со мной?

Кукла кивнула, но не двинулась с места.

— Ты не умеешь ходить? — догадался Гном.

Кукла молчала.

Гном принял это за смущение и поспешил успокоить куклу:

— Ничего, я тебя донесу, тут недалеко.

Он аккуратно взял ее на руки и пошел к башне. Он очень боялся, что по пути ему кто-нибудь встретится и отберет его новое сокровище, но на улицах было темно и пустынно, и они благополучно добрались до дома.

В старой башне было много комнат. Но комната наверху была самая уютная: небольшая, с настоящим очагом, диванчиком и маленьким окошком, которое открывалось на каменный резной балкон.

— Вот здесь ты будешь жить! — радостно сказал Гном, поудобнее устраивая куклу на диване. — Здесь можно смотреть на море и кормить чаек. Только бросай корм подальше, чтоб они сюда не залетали.

— Кукла кивнула и снова сказала: «Я люб-лю те-бя!».

Гном смущенно поправил шапочку, потом, млея от счастья, присел рядом с куклой и долго рассказывал ей о море, о городе, о птицах. Кукла внимательно его слушала, иногда кивала и говорила: «Ма-ма».

С тех пор не было на свете существа счастливее Гнома. Все его мысли, его заботы принадлежали только внезапно приобретенному другу. Кукла тоже, казалось, была счастлива: она кивала, когда Гном ей что-то рассказывал, хлопала глазами, когда он открывал окошко, и взмахивала ручкой, когда он с ней здоровался. Гном назвал куклу Белла, потому что на многих языках мира это слово означает «красавица». Так бы они и жили, незаметные никому на свете, если бы однажды не случилась беда.

В тот вечер мимо башни пролетала огромная стая чаек. И одна, особенно любопытная белая чайка углядела что-то зеленое в маленьком окошке. Она спланировала на резной балкон и уставилась на куклу круглыми черными глазами.

— Я люб-лю те-бя! — сказала кукла.

Чайка наклонила голову и слегка ее клюнула.

— Ма-ма! — сказала кукла.

Чайка взяла куклу за платье и попыталась взлететь. В это время в комнату вошел Гном. Увидев отлетающую чайку, он опрометью бросился к окну.

— Белла, Белла! — кричал он.

Чайка от испуга раскрыла клюв, и кукла стремительно стала падать вниз в море. Даже не скинув шапочки, Гном тоже бросился вниз.

— Вроде как кричит кто-то, — сказал старый сторож своему молодому напарнику.

— Чайки, — лениво отозвался молодой, с тоской мечтая о мягкой кровати и сытном ужине.

— Да нет, чайки по-другому кричат, — ответил старый сторож и стал вглядываться в море. Там, на темных волнах, он разглядел какое-то существо, судорожно барахтавшееся в воде. «Да это ребенок, никак!» — удивился он, тут же стянул с себя сапоги и куртку и поплыл в сторону утопающего.

Через несколько минут, мокрый, но довольный, он осторожно положил на каменистый берег тяжело дышащего Гнома. Молодой сторож пристально вгляделся в него и удивленно спросил:

— Это что ты за черта приволок?

Старый сторож внимательно посмотрел на сморщенное личико и маленькое тельце и тоже удивился:

— Да это же Гном!

— Какой еще Гном? — сказал молодой, — их же не бывает!

— Да вот как бы… кажись, бывает, — озадаченно почесал в затылке старый сторож. Он осторожно приподнял голову Гнома и тот открыл глаза.

— Белла! — сказал он.

— Что он сказал? — спросил молодой.

— Да какую-то Беллу кличет, подружка, небось.

— Такая же морщинистая, наверное, — захихикал молодой сторож.

Тут Гном окончательно пришел в себя и огляделся.

— Где Белла? — спросил он.

— Да не было тут никакой Беллы, один ты барахтался, — хохотнул молодой сторож.

— Белла, Белла! — Гном вскочил и бросился в сторону моря: там, вдалеке, на волнах он разглядел что-то светлое.

— Белла! — еще раз вскрикнул он и приготовился было рвануть в темноту, но молодой сторож схватил его за курточку:

— Куда, чертенок? Зря, что ли, тебя спасали?

Он взял большой морской бинокль, висевший у него на поясе, всмотрелся в темные волны и расхохотался: