Читаем gnezdo_rovno.doc полностью

Так выглядели дела на той стороне…

Вскоре полковник Решетов вызвал Фирсанова, Коваленко, Петрунина и меня, чтобы посовещаться о плане налета на Опытную станцию.Единодушно было решено снова выбросить меня в тыл врага, возглавить группу Криворученко и уже там, на месте,разработать до мелочей два-три варианта операции, которые мы здесь наметили в общих чертах.

– Сколько вам надо времени на подготовку? – обратился ко мне Решетов.

Я ответил, что недели три.

– Мало, не успеете. Месяц! – заключил Решетов и на этом отпустил нас.

 34. СНОВА В ДОРОГУ

Быстро бежало время. Ушла весна с запоздалыми снегопадами и теплыми ветрами. Отгромыхал первыми грозами, омыл землю прямыми крупными дождями веселый, прозрачный май. Пришло лето.

Электричка мчала меня в Подмосковье. Я сидел у окна.

Зеленый ковер сменялся сосновыми борами, березовыми рощицами, мелькали дачные места. В пруду с шумом и гамом плескались ребятишки.

Подготовка моя закончилась. Сегодня ночью я должен был выехать поездом на прифронтовой аэродром, а там… там опять прыжок. Я шел на новое задание с большим подъемом.Несомненно, сказывались опыт и связанная с ним уверенность в своих силах.

Электропоезд на полминуты остановился на маленькой станции. Из вагонов хлынул поток озабоченных пассажиров. Я сошел с платформы и по дорожке, так похожей на партизанскую тропу, направился лесом к домику, в котором жил все это время.

Да, пришло лето. С осин летели пуховые «гусеницы», отцвела черемуха, доцветала сирень, елки выбросили молодые побеги салатного цвета. Воздух– сочный, густой, настоенный на зелени,– пьянил. Солнце узкими полосами пробивалось через пушистые кроны деревьев и вносило яркую пестроту в лесной полумрак.

Вот и мой домик. Он уже стар, почернел от времени, покосился немного и, кажется, грозится заглянуть в овраг, в речушку. На лужайке перед домом лето выткало чудесный зеленый ковер.Такой чудесный и нежный,что мне жаль топтать его ногами! Я его обхожу.

Дом обнесен ветхим частоколом, маленькие окна полускрыты кустами сирени. По углам крыши на длинных шестах закреплены две скворечни. Из них доносится писк.Старый скворец,нахохлившись, сидит на скворечне и греется на солнышке.

Я уже привык к своему временному жилью,и мысль о том, что через несколько часов я его покину, навевает какую-то безотчетную грусть.

Войдя в комнату,я увидел майора Петрунина. Он сидел, странно выпрямив корпус. Его всегда беспокойные руки сейчас неподвижно покоились на коленях. У майора были недюжинные организаторские способности. Я невольно заражался его энергией.Все привыкли видеть его в постоянном движении, за каким-нибудь делом. И я удивился, застав его на этот раз в необычной для него позе.

– Распрощались?– спросил он и тут же встал.

– Да. А вы о чем призадумались?

Майор сделал круговой жест рукой. На диване, на стульях, на столе, на кровати,на полу и подоконниках– везде, где только можно,– лежали пистолеты, гранаты,патроны, автоматы, подсумки, компасы. На вешалке болтался заплечный мешок, а на спинке стула– парашютный. У порога лежал ручной пулемет.

– Соображаю, что еще надо взять,– озабоченно сказал майор.

Сначала мы составили список, а потом отобрали и отложили в сторону два автомата,два пистолета, боеприпасы к ним,пятнадцать противотанковых гранат, полдюжины бутылок с самовоспламеняющейся жидкостью «КС», ракетницу, набор ракет трех цветов,два компаса,аптечку,нательное белье,спирт в металлических флягах, сахар, консервы, концентраты, сухари, табак, спички, – словом, все то, что попросил в последней телеграмме Криворученко и что добавил я сам. Все это надо было уложить в один мешок,который сбросят на грузовом парашюте перед моим прыжком.

– Боюсь, что не влезет в один мешок,– засомневался я.

– Это уж мое дело,– сказал Петрунин и приступил к укладке.

Все отлично улеглось.

В сумерки укладка была закончена. На полу лежал здоровенный, пухлый, туго перетянутый ремнями мешок.

А минут через десять на машине подкатил Костя Воронков, и мы поехали в Москву.

 35. ОДИН В ЛЕСУ

Все слышали такие странные клички,как «тихоход», «огородник», «этажерка», «примус», «утенок», «король воздуха». В этих словечках заложены любовь и юмор, теплота и дружеская фронтовая шутка. Так окрестили в годы войны замечательный нехитрый самолетик У-2, завоевавший славу смелого соколенка и приумноживший заслуги нашей боевой авиации.