Читаем gnezdo_rovno.doc полностью

– Прекрасно. Вот только руки чешутся… Я уж грешным делом подумал, не наградил ли меня Доктор своей экземой.

– Ерунда,– отрезал Гюберт.– Но показаться врачу следует. Вы нужны мне абсолютно здоровым. Когда будете в городе, зайдите в комендатуру и отыщите врача Питтерсдорфа. Я дам ему записку. Он осмотрит вас.

Гюберт написал записку и вручил мне.

Страхи оказались напрасными. Гюберт не покушался на мое время.

Я решил было выманить Похитуна в город до обеда,но, поразмыслив, пришел к выводу, что это может вызвать подозрение не только у него. Надо было ждать обеда.

Выйдя из дома Гюберта, я увидел старика Кольчугина. Он сидел под навесом, около сложенных дров, и затесывал топором клин. Возле него, широко расставив тощие ноги и заложив руки за спину, стоял Похитун. Он что-то рассказывал, а старик только крутил головой и делал свое дело.

С неба, задернутого мутными тучами, стал опять накрапывать мелкий дождь. Похитун передернул плечами, стал под навес, закурил, а потом отправился в дом.

Я сошел с крылечка и направился к Кольчугину. Старик заинтересовал меня с первой встречи, но я еще не мог раскусить его.

– Как она, жизнь-то?– обратился я к нему.

– Да прыгаю помаленьку…

Из-под его мерлушковой шапчонки прядями выбивались мягкие серебряные волосы.

– Зимы-то нет?

Старик задрал голову к небу и заметил:

– Да, запаздывает. Что-то заколодило там, наверху.

– Забот много?– спросил я, не зная, как и чем разговорить старика.

– Чего-чего, а забот нашему брату не занимать. Хватает…

Дождь усиливался, и я зашел под навес.

– Курить хотите, господин хороший?– опросил старик.

– Да нет,– ответил я.

– А то курите. Покурите– не отплюетесь!– И старик закатился смешком.

– Ты бы лучше угостил господина Похитуна.Он любит крепкое,–посоветовал я.

– Нужен он мне, как ячмень на глазу… Пропащий человек! Дюже до шнапса охочий.

– Начальство нельзя критиковать,– заметил я.

– И то верно,– согласился дед.– Да ведь наше дело такое: лай не лай, а хвостом виляй.

– Это как же понимать?– спросил я.

– А как хотите, так и понимайте, господин хороший.– Он встал, внимательно осмотрел клин, стряхнул щепки с пиджака и, сунув клин за поясной ремень, добавил: – Пора, Фома, и до дому. Прощевайте, господин хороший!

Это «господин хороший» резало мой слух, как тупая пила. Я пожелал старику счастливого пути и отправился к себе. Кольчугин, видимо, не склонен был продолжать разговор, а мне неудобно было навязываться.

Время тянулось медленно, и я был несказанно рад, когда окончился обед. Дождь шел не переставая. Над лесом висело сумрачное, сырое небо. Я надел дождевик, зашел за Похитуном, и мы отправились в город.

Дождь сыпал и просеивался сквозь холодный туман. Мы старательно месили грязь, черную, как вакса, и клейкую, как смола.

Похитун шел впереди,как неподкованная лошадь по льду.Ноги его расходились на горбах тропинки, скользили на обнаженных корнях. Грязь разлеталась в стороны. Полы блестящего клеенчатого плаща шлепали по его сапогам.

На полпути к городу Похитун остановился и предупреждающе поднял руку. Навстречу ползли по расквашенной дороге две легковые машины. Они приближались, погромыхивая цепями на задних скатах, и через минуту проплыли мимо нас.В машинах сидели летчики. Одну из машин занесло, она нырнула колесом в лужу и обдала Похитуна фонтаном грязи.Он дернулся, взбрыкнул ногой, поскользнулся и со всего размаха сел в лужу.Я с трудом сдержал смех.

Встав на ноги, Похитун растерянно поводил глазами, встряхнул головой и разразился залпом отборных ругательств.

Тут попало и летчикам, и погоде, и черту, и его матери.

Я уже испугался, что наша экспедиция сорвется, но я плохо знал Похитуна. Кое-как обтерев заляпанный грязью плащ, он с необычной резвостью бросился на тропинку, которая вела к городу стороной, и крикнул:

– За мной!

Я поспешил за ним. Лес редел. Дождь густой сеткой заштриховывал городские строения вдали.

– С чего это мы свернули сюда?– спросил я Похитуна.

– Э, батенька, я уже ученый! Летчики поехали к нам за объектами для бомбежки,– ответил он, полагая, что из этого мне станет ясно, почему понадобилось пробираться дальней тропкой.

– Ну и что же?

– А то, что меня сейчас же хватятся на станции.

– Вот оно что…

– А как же! Я нарочно сюда и свернул. А они будут догонять меня по той дороге.

Он чуть не бежал вприпрыжку, тяжело дыша и посапывая. Я с трудом поспевал за ним и диву давался, откуда у него взялась такая прыть.

– Может быть, нам лучше вернуться?– задал я каверзный вопрос.

Похитун остановился, повернулся, смерил меня недоумевающим взглядом и спросил:

– Это как же понимать? Предательство?

– Уж сразу и предательство! Зачем так громко? Я же о вас пекусь.

– Пошли, пошли!– нетерпеливо сказал он. – Обо мне вы не пекитесь. О себе пекитесь. Объекты от летчиков никуда не уйдут.

Наконец мы добрались до города.

Казино, как и позавчера, пустовало. Занято было всего три столика. Тихо завывал оркестрик.