Читаем gnezdo_rovno.doc полностью

Только в два часа пополудни мы добрались до расположения нужной нам части.

Командир полка– широкоплечий, кряжистый, с открытым и простодушным лицом, немного тронутым оспой,– встретил нас приветливо, посмеялся над нашими блужданиями и немедленно усадил за стол. О цели нашего приезда он был предупрежден еще вчера утром офицером из штаба армии.

После простого,но сытного солдатского обеда, состоявшего из жирных щей и пшенной каши с ломтиками сала мы заговорили о предстоящем деле.

– О вашем переходе кроме меня знают еще двое,– сказал комполка,– командир второго батальона и старшина одной из его рот. Оба они люди тертые и умеют держать язык за зубами. По-моему, в вашем деле– это самое важное.

Я кивнул. Он снял фуражку, вытер большим, похожим на салфетку, платком обильный пот с начисто обритой головы и услал ординарца за кваском.

– Я все продумал,– вновь заговорил он.– Вам повезло. Складывается очень удачная обстановка. Видите ли, что получается,– он вынул из полевой сумки пухленькую карту-километровку,сложенную квадратиком, и бережно расстелил ее на траве, – немцы уже пять суток сряду перед рассветом пытаются выровнять вот этот клин и войти в деревеньку.Вот она.Этот клин не дает им покоя.Мы их не пускали, по зубам давали, а теперь пустим. – Он рассмеялся и подмигнул нам:– Понимаете? Пусть жалуют,потом жалеть будут.А вы в деревне спрячетесь. И ничего особенного в этом я не вижу, поверят: после отхода наших войск в деревне остался прятавшийся гражданский человек.Иногда так случается.Случай редкий, но вполне допустимый… Ну, а о чем и как с ними разговаривать, вы знаете сами, и не мне вас учить.

Он замолчал, так как подошел ординарец. Комполка взял из его рук солидную эмалированную кружку с квасом и выпил ее с жадностью.

Когда ординарец ушел, он продолжал:

– Я уверен, что они и сегодня сунут нос. Вот увидите. Заварушка начнется перед рассветом. Немцы– народ педантичный, они любят порядок:все по уставу, по графику…– Он задумался немного и добавил: – Полагаю, что все утрясется, и ничего советовать не буду. Советов на все случаи жизни не бывает. А теперь пойдемте, я вас познакомлю с комбатом. Да, кстати, посмотрите, так сказать, на театр будущих действий.– Он поднялся с земли, крепкий, сильный, оправил поясной ремень,гимнастерку,надел фуражку и обратился к Криворученко: «А вам, мой друг, придется остаться здесь».

Криворученко встал.Он порывисто протянул руку и посмотрел мне в глаза.Все шло просто,по-деловому,как и должно идти.До этого нам с Семеном приходилось все время бывать вместе: мы вместе перелетали, вместе переходили линию фронта, вместе скитались по вражеской территории, вместе возвращались и отдыхали, а сейчас нас впервые разлучали.

Мне стало грустно. То же, видать, чувствовал сейчас и Семен. Оба мы шли в неизвестность, но шли врозь, предоставленные каждый себе. Он молча смотрел на меня, и его глаза как бы говорили: «Мы еще встретимся. Безусловно, встретимся. И сделаем все, что нужно. На меня ты можешь положиться».

– Что ж, Семен…– нарушил я затянувшуюся паузу. – Давай попрощаемся…

Криворученко шагнул ко мне и сильно обнял. Мы расцеловались.

– Добре!– заметил почему-то командир.

– До встречи, Кондратий Филиппович!– взволнованно проговорил Семен, тряся мою руку.– Я отыщу вас где угодно,хоть в аду.От всей души желаю вам успеха!

– И тебе тоже,– ответил я и предупредил:– Обязательно сделай два-три пробных прыжка с парашютом. Обязательно…

Обоих нас душило волнение.

– Да, да. Прыгну, не беспокойтесь…– заверил Криворученко и обратился к командиру.– Мне подождать вас?

– Да, лучше подождите,– отозвался тот.– Я быстро. Обратно поедете с моим человеком и уже блуждать не будете.

Я пошел следом за командиром и до того пенька, у которого тропинка сразу круто поворачивала, дважды обернулся.

Криворученко стоял у входа в землянку не двигаясь и провожал нас взглядом.

Через несколько минут на лесной тропе нас встретил небольшого роста, аккуратный и подтянутый командир второго батальона с капитанскими шпалами на петлицах. Я сразу обратил внимание на его сосредоточенно-хмурый вид. Ему, наверное, не было еще тридцати лет, но черные волосы на висках уже поблескивали сединой. Темные, немного выпуклые глаза его смотрели спокойно, но в них таилась какая-то неизжитая боль.

Командир полка познакомил нас, и дальше мы пошли втроем.

Комполка на ходу задавал капитану вопросы по службе, тот отвечал коротко и деловито.Потом речь зашла о моем переходе, и комбат уверенно сказал, что, конечно, немцы и завтра утром вновь попытаются выровнять участок своей передовой.