Читаем gnezdo_rovno.doc полностью

Гирлянду из горящего поезда преподнесла на «новогоднюю елку» группа подрывников во главе с Маликовым.

Сарненскими лесами, где мы находились, враги сильно интересовались. Чтобы отвлечь их внимание, мы решили взорвать поезд с западной стороны города Ровно, на железной дороге Ковель–Ровно.

Маликов,инженер по специальности, с двенадцатью бойцами взяли крупные мины и отправились к намеченному месту. Они расположились поблизости от полотна железной дороги и с наступлением темноты подползли к будке стрелочника.

Старик-стрелочник охотно рассказал, что поезда здесь ходят часто и сильно груженные, в сторону фронта– с войсками и вооружением, на запад– с ранеными, обмороженными и награбленным имуществом. Поняв, что наши хотят сделать, старик сказал:

– Мне уж ладно, только вот как быть с народом? Ведь их постреляют!

Оказалось, что для охраны железной дороги немцы мобилизовали крестьян из ближайших деревень и предупредили, что, если будет совершена диверсия, их расстреляют. Сторожевые посты из крестьян стояли метрах в пятидесяти друг от друга.

– Мы сами с ними посоветуемся,– сказал Маликов.

Разговор с крестьянами сразу пошел по душам. Крестьяне и не подумали отговаривать наших, нет, обсуждали только, как произвести взрыв и уберечь их от беды. Одна пожилая крестьянка предложила:

– А вы нас, ребятки, вяжите и делайте свое дело. Рты, что ли, заткните, ударьте, что ли, чтоб синячок позаметней был.

– Ну, уж бить-то вас нам не хочется!

– Тогда мы сами малость поколотим друг друга,– ответила та же крестьянка.

И смех и горе!Пока наши закладывали мины, «сторожа» тузили друг друга.

Потом партизаны их связали и положили около костра. Скоро появился поезд. Взрыв состава,груженного оружием, боеприпасами и другими военными материалами, был произведен блестяще. Паровоз стал «на-попа». Шестьдесят вагонов разбились и сгорели.

Это был наш елочный подарок стране!

 НАША «СТОЛИЦА»

В январе ударили двадцатиградусные морозы.Наши чумы– так мы называли свои лесные шалаши– оказались совсем неприспособленными для зимы. Часто меняя место лагеря, мы не могли устраивать теплые землянки, а ограничивались постройкой чумов из тонких жердей, обложенных еловыми ветками и засыпанных землей. Вместо дверей навешивали плащ-палатки. В середине крыши чума оставляли большую дыру для выхода дыма. Костер горел в самом чуме, а вокруг него веером укладывались спать партизаны: ноги к костру, головы – под своды чума. От костра ногам жарко, а там, где голова– мороз. Бывало так: проснется человек, хочет встать, а головы поднять не может – волосы примерзли. Ночью то один, то другой вскочит от холода, потопчется у костра, чтобы согреться, и, съежившись, снова ложится. А тут еще другая беда навалилась. По законам физики, дым из чума должен был выходить в верхнюю дыру, но у нас дым вверх не выходил,а стлался по чуму,выедая глаза. Вероятно, мы все-таки неправильно строили свои шалаши.

Словом, бед было много, и мы приняли решение на время крепких морозов расквартироваться в селе Рудня-Бобровская. Село было надежное. Там уже давно стоял наш «маяк», который из местной молодежи организовал оборону от немцев и полицейских.

19 января отряд снялся с места и направился в Рудню-Бобровскую.

Приняли нас,как желанных гостей. Большая толпа крестьян встретила отряд около села и вместе с нашей колонной направилась к центру. Ребятишки забегали вперед и с палками вместо винтовок шагали около меня и Стехова.

На площади нас ожидали жители села. На здании сельсовета были вывешены портреты руководителей партии и правительства. Народ ждал и верил в приход Советской Армии и сберег эти портреты.

Около стола, покрытого красной материей, с подносом в руках стоял пожилой крестьянин. На подносе были хлеб-соль.

Когда колонна подошла и остановилась, крестьянин вышел нам навстречу.

– Хлеб да соль вам, дорогие гости!– сказал он.– Милости просим, располагайтесь у нас,как у себя дома. Мы вас накормим и обогреем.Ваш отряд мы хорошо знаем и уважаем. Вы нас не обижаете и в обиду немцам и бандитам не даете.Ну, а ежели теперь придется драться с заклятыми врагами, будем драться вместе.

Крестьянин кончил говорить и передал хлеб-соль Стехову. Стехов взял поднос в руки и сказал ответную речь, простую и короткую.

Я дал команду– строй разошелся. Партизаны вмиг смешались с крестьянами. И такие задушевные начались разговоры,будто встретились старые, давние друзья!

Село Рудню-Бобровскую мы в шутку назвали своей «столицей».Здесь был центр нашего отряда, а вокруг нас по крупным селам Сарненского, Ракитянского, Березнянского и Людвипольского районов стояли наши «маяки». По сути дела,мы были во всей этой округе представителями Советской власти.