Отсюда сегодня в мире может быть только две «партии»: партия воспроизводства Человечности и Человечества — и партия закрытого Античеловечества, устроенного по принципу касты, элитарного клуба, использующего существующие ресурсы и механизмы для обеспечения собственного воспроизводства.

При этом вторая партия не может рассматриваться в качестве политической, в качестве субъекта мирополитики, поскольку она не преобразует мир в целях обеспечения всеобщего, для всех и для каждого блага, а приспосабливает существующий мир к своим потребностям и привычкам и, следовательно, вынуждена отгораживаться от мира, строить разного рода санитарные кордоны, во много раз более мощные, чем советские «железные занавесы».

По сравнению с «периодом застоя», сумевшим родить всего лишь лозунг «экономика должна быть экономной», современные экономисты, подобные Е. Гонтмахеру и Л. Якобсону, сумели выйти на принципиально новый уровень человеческой мысли и выдвинуть лозунг «человек должен быть экономным».

Не менее важно, что неспособность к промышленной жизни и планированию социальности (проблема планирования социальности и организации в целом социально-ориентированной экономики представлена в работах М.Д. Дворцына, С.И. Меньшикова и ГГ. Пирогова) напрямую ведет к соблазну поддерживать свою состоятельность с помощью современных средств ведения войны, с помощью угроз и дубины. Господство неокочевников означает только одно — постоянные войны в самом прямом смысле этого слова.

Разные специалисты называют сегодня цифры фактического снижения производительности труда в США за последние сорок лет (по моим представлением, с учетом развившейся индустрии услуг — примерно в два раза), но все прекрасно видят устойчивую рецессию экономики США за последний год и печатание огромного количества (по средним оценкам — в несколько раз) необеспеченных реальным трудом, услугами и товарами долларов.

Отсюда и возникает соблазнительная идея — открыть сверхресурс, своего рода Эльдорадо в Средней Азии и Ираке и получить возможность предотвратить фактический промышленно-управленческий дефолт. За Средней Азией участь сверхресурса для захвата неизбежно играет Россия. А чтобы подобные неприятности не возникали в дальнейшем, неокочевникам надо организовать на принципах «новой экономики» глобальную фабрику по ликвидации нерентабельного населения и контролю за рентабельным..

Можно сколько угодно сомневаться или корректировать примерные цифры, отражающие не проценты, а порядки и существо дела, но невозможно скрыть главное — абсолютную несостоятельность США и стран Запада в ближайшие годы без военной дубины и насилия.

Если только они не сумеют осуществить по отношению к себе и своей политике чудесное самопреобразование.

Глава 20

Вечный рейх новых кочевников

Весной 2002 года корреспондент газеты, в которой работает один из авторов книги, принес кошмарный материал. Информаторы вывели его на женщину-биофабрику, женщину-рабыню.

Ей было всего 22 года, но тело уже расплылось, а лицо, казалось, принадлежит сорокалетней. Когда-то милая провинциалочка с изящной фигуркой, она приехала в Москву поступать в институт, но провалилась на экзаменах. Очень скоро она стала добычей молодого мерзавца, который сначала влюбил ее в себя, обрюхатил — а потом предложил сделать аборт на очень большом сроке. За две тысячи долларов. Так, чтобы ее неродившегося ребенка пустили на биоматериалы в одной из приватизированных клиник Москвы. Там из этого плода сделают очень дорогие препараты для сверхбогатых и заработают несколько сотен тысяч. Всего лишь на одной-единственной «биологической рабыне». А тот, от кого она беременела, работал на врачей-убийц, завлекая в их сети русских девушек.

«…На четвертой неделе срока меня пригласили на обследование в клинику в Филях, сделали ультразвук и дали денег на питание и на другие нужды. Получалось где-то по 200 долларов в месяц.

Мы договорились, что ближе к сроку мне позвонят и назначат число для проведения операции. Первое время я просто сидела дома и ничего не делала, беременность проходила достаточно легко и особых хлопот не доставляла. Я устроилась работать в коммерческую палатку недалеко от дома, появились лишние деньги. Ближе к моменту аборта начались истерики. Я не могла свыкнуться с мыслью, что моего ребенка пустят на какие-то там исследования. Перед абортом я уже точно решила оставить ребенка, но когда я сообщила об этом Сергею (он иногда звонил, справлялся о моем самочувствии), он пришел в ужас. «Ты что, дура, совсем не понимаешь, с кем ты связалась? Аборт тебе и насильно сделают, а вот потом уберут как возможного свидетеля!» Тогда мне стало страшно, и я передумала оставлять ребенка, больше у меня мыслей на этот счет не возникало.