Читаем Гнев королей полностью

Что-то подсказывало ему: он был прав насчет сделки с Ясмид. Возможно, когда-нибудь ему столь же отчаянно потребуются друзья, как сейчас ей. А представители народа Хаммад-аль-Накира, независимо от религиозных и политических убеждений, были способны на крепкую дружбу не меньше, чем на непреклонную вражду. Разве отец Мегелина, Гарун, не отказался дважды от возможности получить Павлиний трон ради того, чтобы помочь друзьям? Не из-за этой ли самой дружбы на Павлиньем троне теперь сидел мальчишка, выбравший собственный странный путь?

И что насчет Майкла? Его свидетельства подкрепляли слова Хабибуллы, и наоборот. Так что, если все это не было неким заговором… Проклятье! Похоже, Браги и впрямь становился параноиком.

Нужно было свести их вместе, но Хабибулла хотел, чтобы все на какое-то время оставалось в тайне. И это могло лишь пойти на пользу Суну. «Не могу же я действовать против сына Гаруна? – подумал Браги. – Но тогда я оставлю без помощи его жену, а она дорога мне больше, чем этот мальчишка…»

– Головоломная дилемма, как выразился бы Насмешник, – пробормотал он. Мать и сын воевали друг с другом, а он связан дружескими обязательствами с обоими. – Похоже, придется руководствоваться собственными интересами.

Если интуиция не обманывала, ему ничего не оставалось, кроме как занять сторону Ясмид.

Браги потянул за шнурок звонка. За дверью проворчали насчет позднего времени, и на пороге появился старик с кинжалом в руке. Ночью никто никому не доверял.

– Привет, Уилл.

– Сир! Мы тебя не ждали.

– Все верно. Я сам порой не знаю, где и когда окажусь.

– Ой! – послышался из глубины дома девичий голос. – Папа пришел! Я слышу папу!

Не успел он сделать и трех шагов, как на него обрушился вихрь из косичек и размахивающих рук. Прибежал и сын Гундар, но, увидев отца, тут же превратился в полного достоинства мужчину двенадцати лет от роду.

– Привет, отец.

– Привет, Гундар. – (Появилась его невестка.) – Привет, Кристен. Они не сильно тебя донимают?

Неужели ей было всего девятнадцать? Она выглядела старой умудренной женщиной.

– Здравствуй, отец. – Тонких губ девушки коснулась улыбка, вернув ей подобающий возрасту вид. – С ними никаких хлопот.

– Где мой малыш? Где Браги?

– Наверняка опять шалит. Заходи, располагайся. Сейчас найду чего-нибудь поесть. Где ты был? Со свиньями валялся? Ты весь в грязи.

– Играл в захваты, да, пап? – спросил Гундар.

– Играл. И мы разбили их наголову, пять к трем.

Победа все еще его пьянила. Может, его все-таки рано отправлять на свалку.

– «Пантер»? Ну папа! – Мальчик издал жалобный вопль.

– Что такое?

– Вы должны были проиграть, – сказала Кристен. – Он поставил против вас.

– Где же твоя семейная солидарность?

– Но, папа…

– Не важно. Я уже целый день про это слышу. Надеюсь, друзья Кавелина не станут вести себя так же, – полушутливо добавил он. – Иначе нас ждут большие неприятности.

– Как малыш? – спросила Кристен. Голос ее дрогнул.

Браги потер лоб, пытаясь скрыть хмурую гримасу. «Быстро же она об этом заговорила», – подумал он.

– Здоров как волчонок. И точно так же жрет и воет.

– Это хорошо. Иногда после тяжелых родов…

Его так и подмывало взять Ингер, Кристен, их отпрысков и Гундара, сунуть всех в мешок, встряхнуть хорошенько, а потом усадить в ряд и объяснить, что королем сделали только его самого. А потомство не имеет к этому никакого отношения. И если ему представится возможность выбрать преемника, вряд ли таковым станет кто-то из родни – скорее тот, чей опыт и ум он наблюдал в деле, тот, кто обладает качествами, необходимыми королю Кавелина.

Вопрос престолонаследия грозил немалыми проблемами, и рано или поздно его пришлось бы решать. Но времени пока что было полно – разве впереди не оставалось еще немало лет?

Он вдруг понял, что все чаще топчется в нерешительности, позволяя событиям идти своим чередом. Не очередной ли признак старения? Он становится все более пассивным, смирившимся с судьбой? Или же вырос запас его терпения?

Пятнадцать лет назад он не стал бы ждать развития событий. Он вмешался бы в их ход, размахивая мечом, и наверняка чего-нибудь бы добился. Хотя вовсе не обязательно результат бы его порадовал.

С другой стороны – могло случиться то самое «везение», о котором упоминал старик. Возможно, интуиция подсказала бы ему, что следует залечь на дно и переждать. Слишком много сюрпризов таили в себе внешне не связанные между собой фрагменты, о которых стало известно.

«Нужно проявить терпение, – подумал он. – Дождаться, пока все обретет некую форму. Возможно, то, что мне кажется понятным, – лишь ложный след. И где-нибудь поджидают другие такие же, как Хабибулла».

– Что-то ты сегодня чересчур мрачный, – заметила Кристен.

– Гм? Да… игра была тяжелая. Я набегался за двоих пятнадцатилетних мальчишек.

– Если ты настолько устал, может, останешься переночевать?

Браги окинул взглядом дом, который Кристен сделала ярким и радостным. «У нее выдающийся вкус для дочери вессонского солдата, – подумал он. – Изящно, но просто».

– Не могу. Слишком много призраков прошлого.