Тервола отступали, отстреливаясь и спасая основную часть армии. Он попытался их преследовать, но с каждой очередной милей все больше терял власть над воинами.

Лишь когда пал последний редут, он полетел обратно к своему войску. Сааманан уже вернулась из пустыни.

– Он снова в своем храме. Даже отсюда я чувствую его ярость и страх.

– Ему не стоило пытаться меня обмануть. Смотри – мы победили. Теперь им нас не остановить. Крупных преград больше нет.

– А что потом, когда ты их уничтожишь? Будешь продолжать, пока не останутся одни мертвецы под твоим командованием?

Этриан посмотрел на нее, ощутив в ее взгляде отвращение и зарождающуюся ненависть.

– Оставь меня в покое, женщина. У меня только одна цель – уничтожить Шинсан. О том, что дальше, подумаем после.

– Я так и знала, что ты это скажешь.

– В смысле? Впрочем, не важно. Идем. У нас встреча в городе к западу отсюда. Если поспешим, у них не будет времени, чтобы подготовиться. И мы сможем нагнать беженцев.

Печально покачав головой, Сааманан повела его к драконам.

Два дня Этриан патрулировал дальние фланги своего воинства в поисках новобранцев, но усилия оказались тщетны – остались лишь старики, хромые и слабые. Он взял в свое войско и их – теперь он брал всех, кто был способен двигаться.

На третье утро после перехода через Тусгус Этриан вышел из леса и обнаружил, что его отделяет от Северной армии лишь небольшая равнина.

– Не могу поверить. Откуда у них столько силы духа? После того, что случилось на реке?

– Ты же сам говорил, что они лучшие из лучших, – рассмеялась Сааманан. – Ты говорил, они не знают страха. Ты говорил, что у них не будет времени подготовить город к обороне. Так чего же ты еще ожидал?

– Не знаю.

На этот раз враг атаковал первым, прорубая путь через ряды новобранцев – его лучших солдат, от которых становилось все меньше толку из-за продолжавшегося разложения. Солдаты противника пустились в погоню за легионом мертвецов. С собой они тащили установленные на повозках порталы. Сражение продолжалось, пока не создалось впечатление, будто от обеих армий скоро ничего не останется. И тогда легионы отступили.

Этриан рыдал от злости.

Враги забрали с собой убитых, лишив его основы для нового воинства. У него осталось меньше двадцати тысяч тел, способных лишь ковылять или ползти.

На рассвете он устроил им смотр. Перед ним предстали тощие вонючие жуткие создания в лохмотьях, с недостающими конечностями и вырванными кусками мяса, без ушей, носов или глаз, плоть которых кишела личинками.

– Как будто сама земля разверзлась, выпустив на поле боя древних мертвецов.

– И ты все еще хочешь продолжать? – спросила Сааманан.

– Я намерен их уничтожить. И найду способ, как это сделать.

– Они выиграли еще один день. И завтра снова будут готовы.

– Пусть так. – Он направился на запад, ведя за собой волочащую ноги пародию на войско. – Я знаю, судьба на моей стороне. Я слышу ее голос. Я – избранный. Я – помазанник. Я – Избавитель.

Сааманан ошеломленно уставилась на него. Похоже, им полностью овладело безумие.

– Я не хочу умирать, – прошептала она. – Ни за твой кошмар, ни за кошмар Великого.

На следующий день они подошли к городу, называвшемуся Ляонтун.

Ночью Этриан нанес туда бестелесный визит. Он видел охваченные паникой толпы, которые уходили на запад, оставляя город армии. И увиденное вдохновило его на новую атаку.

Для подготовки требовалось время, но время у него имелось. Он успел заглянуть в мозги легионеров, которые недолго служили ему, и теперь знал, что этот упрямый кабан лорд Сыма никакой помощи не получит. У Шинсана хватало и более серьезных хлопот на другой границе.

Он разглядывал городские стены, пребывая в веселом расположении духа.

12

1016 г. от О.И.И.

Тот самый день

– Не нравится мне это, Браги, – прошептал Вартлоккур. – Никогда не любил порталы.

Он чувствовал себя так, словно сердце его сжимали змеи величиной с анаконду. Позаимствовав трюк у врага, он беззвучно читал солдатский ритуал.

– Что? – Король провел пальцем по лезвию меча. – Почему? Что не так?

– Они меня пугают, – ответил Вартлоккур. – В телепорт-потоке есть что-то живое… Я обнаружил это давно, еще будучи учеником. Нечто огромное и темное, оно только и норовит сцапать неосторожного путешественника…

Вартлоккур потрогал свой лоб – кожа была влажной и холодной. Может, он еще и побледнел?

Браги косо на него посмотрел.

– И как часто такое случается? Вряд ли часто, иначе Шинсан не пользовался бы ими постоянно.

– Редко, – признался Вартлоккур. – Один раз из десяти тысяч. И я не слышал, чтобы кто-то бесследно пропал за последние четыре или пять лет.

– Дьявольски неплохие шансы. Эй! Цянь говорит, есть сигнал. Готов?

Вартлоккур неохотно кивнул. Ему не хотелось лезть в телепорт, но деваться было некуда, и он взял себя в руки.

Браги прыгнул в ожидавший его портал. Чародей услышал эхо ругательства и металлический лязг, который внезапно оборвался. А затем он прошел через портал сам и оказался в гуще событий. Он произнес заклинание, чтобы временно ослепить защитников портала, и король взвыл.