Читаем Гнев королей полностью

Она сама понимала, насколько безумно звучат ее доводы, но не могла остановиться. Ей хотелось причинить боль другому, чтобы выплеснуть часть своей.

Лицо Вартлоккура исказила мучительная гримаса, но он заставил себя успокоиться.

– Это неправда, и ты это знаешь. Он мой внук. Единственный. И я тоже его любил. Я бы сделал ради него что угодно. Но теперь его больше нет, Непанта. Пора это принять. Прошу тебя. Ты разрываешь мне душу. – Он заключил ее в объятия.

Она заколотила кулаками по его груди, продолжая кричать:

– Лжешь! Он жив! Я знаю, он жив! Ему грозит опасность, а ты не хочешь ему помочь!

– Милая, это может повредить младенцу.

Рыдая, она еще несколько раз ударила его и наконец обмякла.

– Прости. Не знаю… Ой!

– Что? Что случилось?

– Кажется, у меня воды отошли. Должно быть еще рано… Ой! Да, я чувствую… – В голове у нее вдруг прояснилось. Только не здесь! Не сейчас! Пожалуйста… Все остальное тут же перестало ее интересовать. – Позови доктора Вахтеля, если он все еще королевский врач. Помоги мне лечь.

Голос ее изменился, став деловым и ровным. Вартлоккур помог ей дойти до кровати и попытался уложить.

– Нет. Сперва раздень меня. Это дорогое платье, нельзя его испортить. Потом найди Мэри и Марго. Скажи, пусть всё приготовят.

– Может, сперва позвать врача?

– Прямо сейчас он мне не нужен. Этриана я рожала двенадцать часов, и Элана говорила, что роды были легкими. У нас еще есть время. Просто предупреди его.

– Слишком рано.

– Может быть. Может, я неправильно посчитала. Теперь уже ничего не поделаешь. – Она начала раздеваться, видя, насколько он нервничает. – Я сама. Позови служанок и скажи Вахтелю, а потом возвращайся и немного поспи.

– Поспать? Как я смогу спать?

– И все-таки лучше поспи. Иначе от тебя не будет никакого толку – ты слишком устал, чтобы трезво мыслить.

Непанта удивлялась самой себе, – похоже, ей удавалось менять настроение словно перчатки. От прежнего уныния не осталось и следа, стоило ей оказаться в положении, требовавшем полного самообладания.

– Ладно. Уверена, что с тобой ничего не случится, если я уйду?

Она мягко дотронулась до его щеки.

– Конечно, дурачок. Ты стар как мир. Ты разрушитель империй и создатель чудовищ вроде Радеахара. И ты нервничаешь словно восемнадцатилетний парнишка, ожидающий рождения первенца. За это я тебя и люблю. За заботу.

– Я за тебя беспокоюсь.

– Перестань. Такое случалось с миллионами женщин. Просто сделай то, о чем я прошу. Погоди… помоги мне лечь.

Он взглянул на ее раздувшийся живот, на вдвое распухшие груди. Непанта поморщилась, зная, что привлекательности ей это не добавляет.

– Ты прекрасна, – сказал он.

На глазах ее выступили слезы.

– Накрой меня простыней и иди. Пожалуйста.

– Что такое?

– Просто иди, хорошо?

Он вышел.

Едва дверь за ним закрылась, Непанта разрыдалась, не в силах понять, от чего она плачет – от радости или разочарования.

Чародей шагал через дворец – быстро и словно бы рывками, как марионетка под управлением пьяного кукольника. Его провожали озадаченные взгляды, но он их не замечал, устремившись к апартаментам королевского врача.

О немалом уважении к доктору Вахтелю свидетельствовал тот факт, что с его личными покоями могли сравниться только покои королевы. Сам король Браги занимал лишь две небольшие комнаты. У доктора их было пять.

Вахтель и чародей были старыми противниками в философских диспутах. Доктор принял его с едва скрываемым злорадством, но удержался от ехидных реплик, мол, Вартлоккур наконец обратился к нему за помощью. Он лишь задал несколько вопросов по делу, а затем повторил совет Непанты:

– Иди и поспи. Еще не скоро. Буду иногда заглядывать, пока не начнутся схватки.

Чародей недовольно ворчал и задавал дурацкие вопросы, а доктор его успокаивал. В конце концов, так до конца и не поборов тревогу, Вартлоккур вернулся к себе. Войдя к Непанте, он держал ее за руки, пока его не прогнали служанки, а потом попытался заснуть, но без особого успеха.

Вартлоккур расхаживал по комнате, не обращая внимания на окружающих. Войдя в гостиную чародея, король с полминуты наблюдал за ним.

– У тебя классическая походка, – усмехнулся он. – Поспал?

– Немного. Может, мне следует сейчас быть там? – спросил он, словно вдруг осознав, где находится и что происходит.

– Она хочет тебя видеть?

– Не знаю. Вахтель не хочет.

– Вполне его понимаю. Я сам несколько раз становился помехой при родах. Отцы, может, и поднимают дух матерям, но для врачей и акушерок они настоящий кошмар, – по крайней мере, пока у них не будет достаточно детей, чтобы знать, когда стоит помолчать.

– Я мог бы помочь. У меня есть опыт…

– Думаю, лучшая помощь, которая нужна Вахтелю, – поменьше лишних разговоров. Если ты ему понадобишься, он скажет.

– Мне прекрасно известно, какого он обо мне мнения.

– Как она?

– Говорят, все хорошо.

Словно по сигналу, из спальни вышел доктор, вытирая руки.

– Ну? – спросил Вартлоккур. – Уже?

– Спокойно. Нет, еще долго. Предполагаю, где-нибудь к полуночи.

– Предполагаешь? В каком смысле?