Он зарычал, когда его кто-то ударил кулаком по спине. Он резко обернулся, готовясь сразиться с мужчиной… и растерянно заморгал. Перед ним стояла женщина с длинными черными волосами и яростными зелеными глазами. Она не ожидала, что он так быстро повернется к ней, и слегка замешкалась. Он протянул руку, она попыталась увернуться, но он все-таки успел ухватить ее за волосы.

— Если хочешь остаться в живых, подруга, оставайся на месте и не шевелись, — произнес Геракл, поставив ее на колени.

Когда он освободил ее, Зарел — а это была она — напряглась всем телом, готовясь к новому броску. Геракл это заметил.

— Мне наплевать, женщина ты или нет, — прорычал он и показал ей свой большой кулак. — У меня нет времени на вежливые беседы. Не шевелись! Ясно?

Пылавшая в ее глазах ярость сменилась откровенным страхом. Она подчинилась, застыла, словно статуя, а ее нижняя губа задрожала.

Между тем Иолай отступал к дверям под натиском двух оставшихся разбойников. Один из них бешено размахивал мечом прямо перед ним, а другой порхал из стороны в сторону, высматривая, как ему прорвать оборону противника.

— Эй! — крикнул Иолай, почувствовав на себе взгляд Геракла.

Геракл махнул ему рукой.

Иолай нахмурился, пригнулся, отступил, снова пригнулся, снова отступил и крикнул:

— Эй!

Геракл подошел к Ротусу и поставил ногу на его спину, когда заметил, что тот зашевелился.

— Эй, проклятье!

Геракл показал на валяющегося главаря:

— Я очень занят.

Иолай возмущенно закатил глаза, отскочил в сторону от одного выпада, увернулся от другого, задержался на одном месте ровно настолько, чтобы спровоцировать атаку одного из противников, а потом снова отскочил.

Меч разбойника ударился о дверь, сломался пополам и мгновенно оглушил своего хозяина. Иолаю этого оказалось достаточно, чтобы поставить ногу на грудь противника и отбросить его назад. В результате он смог уделить максимум внимания второму разбойнику.

И тот, как выяснилось, не слишком обрадовался такому вниманию.

Он попятился назад.

Губы Иолая растянулись в акульей улыбке, и он двинулся в наступление.

Разбойник повернулся и хотел убежать, увидел Геракла, обернулся снова к Иолаю, решив защищаться, и тут же упал, когда Иолай ударил его прямо в лоб.

Несколько мгновений тишину нарушали лишь прерывистое дыхание, пара слабых стонов да отдаленный гул толпы.

Иолай зашагал к Гераклу, даже не трудясь перешагивать через попадавшихся под ногами разбойников.

— Ты мог бы и помочь.

Геракл показал вниз:

— Я не хотел, чтобы он убежал.

— Ты ведь стоишь на нем! Как он мог убежать?

— Если бы я помогал тебе, я бы не стоял на нем.

Иолай разочарованно хлопнул себя по ляжке:

— Мне здесь все приходится делать самому! Буквально все. — Он осмотрел себя и застонал: — Погляди на меня! Я весь потный! Как я стану судить состязания красавиц, когда я весь потный!

— Вениции это понравится.

Иолай сверкнул глазами:

— Не смешно, Геракл. Это не смешно.

Геракл думал иначе, однако Иолай был явно не склонен к шуткам. И Геракл предложил позвать стражников и передать им пленников, чтобы сами они могли вернуться в портик и приготовиться к следующему шагу.

Иолай согласился, потом отступил назад и вопросительно взглянул на друга:

— Но ведь ты не станешь утверждать, что все это часть твоего плана?

Геракл пожал плечами.

Иолай навел на него дрожащий палец:

— Ты… — Он показал на Ротуса: — Он… — Потом показал на дверь, левая створка которой в это время начала открываться. — Они… — Он немного ссутулился. — Все это не часть плана.

— Мы знали, что они придут.

— Мы полагали, что они могут прийти.

— Но ведь они и пришли, верно?

Иолай покраснел:

— Но ведь это все равно не входило в план!

Геракл картинно нахмурился:

— Иолай, ты начинаешь говорить, как Тит.

Казалось, Иолай вот-вот взорвется.

— Расслабься, — сказал ему Геракл и махнул стражникам, которые бежали по коридору, остановились, разинули рты и не знали, что им делать дальше. Геракл в нескольких словах объяснил им ситуацию; и когда Иолай справился со своим недовольством, разбойников уже схватили и положили у стены.

— Геракл.

Он поднял голову. Это была Иокаста.

— Они готовы, — сказала она, равнодушно разглядывая сцену, словно привыкла видеть результаты потасовок. Потом она заметила Ротуса и направилась к нему, закутавшись в шаль, словно в доспехи.

— Ты убил Якса, — сказала она.

Ротус усмехнулся:

— Он был предателем, как и ты.

Геракл и Иолай одновременно увидели ее лицо, обменялись взглядами, говорившими о том, что им не хочется знать, что случится сейчас, и попятились к двери как раз в тот момент, когда в нее входил Тит.

— Что?.. — Растерянно и смущенно он переводил взгляд от жены на валяющихся разбойников и на Геракла, а потом снова смотрел на жену. — О боги!

— Все позади, — сообщил ему Геракл. — Мятеж не состоялся.

Тит моргнул несколько раз.

— Вероятно, они попытались бы?.. — И он ткнул себя в грудь.

— Да.

— О боги…

— Только не строй иллюзий, — сказал ему Иолай. — Это лишь начало.

Глава XX

Избрание царицы лета