Читаем Глушь полностью

– Все правильно. На террасу. Снег там не убран, только расчищена площадка для курения. Он туда однажды уже выходил покурить, когда я ошибочно заключил, что его можно вывести из забытья. У него там случился приступ, и нам пришлось усыпить его прямо на месте. Должно быть, у него остались какие-то воспоминания о террасе. Пройдем туда?

– Не думаю, что это надо, – ответила Блум. – Мне вдруг пришла в голову другая мысль. Мы вроде бы видели видеокамеры наблюдения над главным входом. Возможно, они запечатлели момент, когда Бергер приехал на парковку? Когда он появился здесь впервые.

– Сотрудники СЭПО конфисковали видеозапись. И проследили за тем, чтобы никаких копий не сохранилось.

Блум увидела гримасу Бергера и спросила:

– Вы помните запись? Что за машину вел Сэм Бергер?

– Едва ли в его состоянии он смог бы вести машину.

– Что вы имеете в виду?

– Он не вел машину. Его привезли.

Бергер и Блум быстро переглянулись.

– Значит, кто-то его привез? Вы видели автомобиль?

– Это был небольшой автофургон светлого цвета, возможно, голубого или светло-зеленого.

– Вы видели и человека, который его привез? – Блум затаила дыхание.

– Мельком. Это была женщина.

– Женщина? – воскликнула Блум.

– Вне всякого сомнения, женщина.

– Как она выглядела?

– Блондинка. На самом деле она была немного похожа на вас, инспектор Эва Лундстрём.

Бергер почувствовал, что мир шатается. Ему удалось перевести взгляд на Блум. Казалось, он может прочитать в широко раскрытых глазах ее мысли. Она, похоже, подумала: «Неужели существует параллельная вселенная?»

Воскресенье, 22 ноября, 09:41

Они зашевелились задолго до рассвета. Камера ночного видения засекла мужчину, когда он, пошатываясь больше обычного, плелся к дому женщины. Мужчина исчез за дверью, и после этого началась непонятная суета, наблюдатель записал, что не понимает, в чем дело, но не описал свою боль. Ему остается только ждать, и больше ничего. Это безумное ожидание.

Мониторы наконец-то переключились на дневные камеры; темная часть суток увеличивалась теперь неожиданно быстро. Дневные камеры лучше для него, учитывая его болезнь, болезнь, которая ставит под удар все будущее наблюдателя.

RP, проклятый пигментный ретинит, из-за которого наблюдателю приходится сидеть близко к экрану, чтобы всё видеть. В последнее время болезнь прогрессировала так быстро, что кажется необходимым сохранить и сберечь каждое зрительное впечатление. И он должен успеть посидеть на террасе в тепле южных сумерек и увидеть сквозь дымку Гибралтарскую скалу до того, как станет слишком поздно.

Общий взгляд. Потом наблюдатель должен встретиться взглядом с ней, увидеть красоту и покой ее глазами.

Наблюдатель позволяет времени идти, тиканье часов отсчитывает минуты. Он видит дату на договоре, словно выведенную золотом. Это все, что осталось, все, что должно произойти ровно так.

Все детали.

Вчерашний день выглядел так многообещающе. Наблюдатель думал, что увидит это снова. Но когда она скинула полотенце, под ним оказался купальник; единственное, что он заметил, это похожее на звезду родимое пятно под скрытой правой грудью. Наблюдатель надеется, что разочарование не проявилось в его отчете.