Читаем Глупые белые люди полностью

Неудивительно, что помощники запретили тебе проводить пресс-конференции в последние два месяца до выборов. Они бледнели при одной мысли о том, что у тебя могут спросить и ты можешь ответить.

Ясно одно — ты не в состоянии говорить по-английски так, чтобы мы тебя понимали. Сначала твоя манера коверкать слова и предложения кажется милой. Если не очаровательной. Однако со временем подобная речь начинает беспокоить. Когда в одном из интервью ты отверг проводившуюся десятилетиями политику США в отношении Тайваня, заявив, что мы готовы «на все», лишь бы защитить этот остров, и в придачу намекнул на переброску туда военных сил… Господи, Джордж, весь мир офигел! Прежде чем ты понял, в чем дело, все уже были в полной боевой готовности.

Если хочешь быть главнокомандующим, ты уметь общаться с подчиненными. А вдруг твои милые оговорки не прекратятся? Знаешь, как легко малейшее недоразумение перерастет в общенациональный кошмар? Теперь ясно, почему ты хочешь увеличить бюджет Пентагона. Нам понадобится вся огневая мощь, если ты случайно прикажешь «стереть» русских, подразумевая «сотрите „русский соус“[23] с моего галстука».

По словам помощников, ты не хочешь (не можешь?) читать подаваемые резюме и просишь советников прочитывать бумаги за тебя или для тебя. Будучи первой леди, твоя мама горячо поддерживала обучающие программы по чтению. Видимо, она не понаслышке знала, как трудно с ребенком, который не умеет читать.

Пожалуйста, не воспринимай все это на свой счет. Возможно, дело в неспособности к обучению. В Америке таких чуть ли не 60 миллионов. Здесь нечего стыдиться. Да, наверное, дислексик может быть президентом США. «Функциональной безграмотностью» страдал и Альберт Эйнштейн, и ведущий ток-шоу Джей Лино. (Ура! Мне таки удалось помянуть Лино и Эйнштейна в одном предложении! Видишь, разговаривать на родном языке довольно весело!)

Однако если ты отказываешься решать свою проблему, боюсь, ты можешь представлять слишком большую опасность для Америки. Тебе нужна помощь. Тебе нужна обучающая программа «Хукд он фоникс», а не очередной брифинг в Овальном кабинете.

Скажи правду, и я лично стану приходить и читать тебе перед сном.

2. Ты — алкоголик? И если «да», как это отражается на исполнении обязанностей главнокомандующего?

Опять же сие не повод тыкать пальцами, стыдить и презирать. Алкоголизм — серьезная проблема; им страдают миллионы американцев; многих алкоголиков все мы знаем и любим. Почти всегда есть шанс вернуться к нормальной жизни. Алкоголик может стать — и быть — президентом США. Я безмерно восхищаюсь теми, кто способен совладать с пагубной привычкой. Ты сказал нам, что не в состоянии контролировать потребляемые дозы алкоголя и с сорока лет не брал в рот ни капли. Поздравляю.

Еще ты признался, что раньше частенько «перебирал», а теперь наконец «осознал, что спиртное стало лишать меня сил, а в итоге могло повлиять на мои отношения с другими людьми». Классика алкоголизма. Конечно, ты не лишаешься права на президентство и все же обязан ответить на ряд вопросов, особенно учитывая, как долго ты скрывал, что в 1976 году был арестован за вождение в нетрезвом виде.

Почему бы тебе не признать себя Ведь именно принятие сего факта считается Первым шагом[24] на пути к выздоровлению. Какой поддержкой ты заручился, дабы подстраховаться на случай срыва? Президент — едва ли не самая стрессогенная работа в мире. Чем ты гарантируешь свою способность справляться с давлением и тревогой, неизменно сопутствующими самому могущественному человеку на Земле?

Откуда нам знать, не потянет ли тебя к бутылке при встрече с серьезными неприятностями? Ты ведь никогда не занимал такой высокой должности. Насколько я знаю, лет двадцать ты вообще не работал. Когда ты прекратил «маяться», папа пристроил тебя в нефтяной бизнес, а когда несколько афер с твоим участием провалились, помог заполучить бейсбольную команду высшей лиги — от тебя требовалось только сидеть в ложе и смотреть бесконечные нудные матчи.

В качестве губернатора Техаса ты тоже не слишком напрягался; там просто нечего делать. Должность эта более чем формальна. А вот как ты поступишь при внезапной угрозе мировой безопасности? У тебя есть друг, которому можно позвонить? Есть с кем посовещаться? Не отвечай на мои вопросы, просто дай слово, что ты об этом позаботился.

Да, я затрагиваю глубоко личные детали, однако люди имеют право знать. А тем, кто твердит: «Да ладно, это его личное дело, уже двадцать четыре года прошло», я скажу: «Двадцать восемь лет назад меня сбил пьяный водитель, и я до сих пор плохо владею правой рукой». Прости, Джордж, но когда ты появляешься на людях в нетрезвом виде, речь идет уже не о твоей ЛИЧНОЙ жизни. А о жизни моих близких.