Читаем Глубокая борозда полностью

Вот статья Ленина в связи с победами военными и политическими. «…И это достоинство становится теперь самым опасным нашим недостатком. Мы смотрим назад и думаем, что так же можно решить и хозяйственные задачи. Но в этом-то и ошибка: когда обстановка изменилась и мы должны решать задачи другого рода, то здесь нельзя смотреть назад и пытаться решить вчерашним приемом. Не пытайтесь — не решите!»

Задумался. В новых условиях нужны и новые методы руководства. И тот, кто будет руководить поверхностно, без экономического и политического расчета, тот только погубит дело. Склонился к столу, записал эти мысли, намереваясь оттолкнуться от них в своей будущей статье.

Листая книгу, думал о больших изменениях, которые произошли за последние годы в деревне. Быть может, одно из главных — доверие… Во всех звеньях. «Да, не забыть обстоятельно порассуждать о двух наших экспериментальных районах, — думает Павлов. — В них уже наполовину сокращен штат производственного управления, но, как видно, и оставшейся половине делать по существу нечего. Разве это не результат доверия местным кадрам, которые теперь сами решают вопросы технологии. И не только технологии. Теперь они учатся обоснованно, с точки зрения экономики, строить свое производство. Разве это не результат правильного подхода к делу, если в экспериментальных районах не осталось ни единой убыточной отрасли. Ни одной! А ведь в целом по области и в прошлом удачливом году животноводческие отрасли колхозов и совхозов оказались убыточными…»

Павлов пробует по памяти перебрать знакомых ему работников районного звена. Разные, очень разные они. Но вот что бесспорно: молодые, пришедшие к руководству в последние три-четыре года, оказались более деловитыми. А вот Попов — секретарь Приреченского райкома — с большим стажем… Павлов недавно беседовал с ним, и лишний раз убедился — устарел Попов, кичится старыми заслугами, то и дело напоминает, как бывало, «штурмовали» планы… Есть такие работники и в областном аппарате… Вот и у Ленина есть о таких: «…вы мне напоминаете басню про гусей, которые кичились, что «Рим спасли», но которым на это крестьянин ответил хворостиной: «Оставьте предков вы в покое, а вы что сделали такое?»

«Да, — думает Павлов, — с многих из нас так именно и надо спросить: а вы что сделали такое?»

А вот и об ответственности. Ленин считал, что решение всех вопросов управления в советских учреждениях должно сопровождаться установлением самой точной ответственности любого из должностных лиц за выполнение определенных, ясных и недвусмысленно очерченных заданий и практических работ.

Павлов присаживается к столу. Ему вспоминаются некоторые эпизоды на пленуме, когда обсуждался вопрос «О моральном облике коммуниста». Горячо, взволнованно выступали товарищи, особенно из молодых. Требовали самого сурового партийного наказания за проступки, порочащие звание коммуниста. И особенно яростно нападали на тех, кто проворовался, занимался очковтирательством. Мнение было единодушным: тот коммунист, который будет уличен в воровстве, во взяточничестве, в очковтирательстве, — подлежит исключению из партии.

И вот теперь Павлов увидел вдруг свою будущую статью. Конечно же, начать нужно суждениями о моральном облике коммуниста. А затем развить мысль о подборе кадров, о работе с людьми, коротенько — о достижениях области, пошире — об упущениях, обязательно о севооборотах. Потом о культуре села, о закреплении молодежи. Не забыть о двухсменной работе животноводов. И о том, как каждый колхоз послал в сельхозинститут своих будущих инженеров-механизаторов. А проблема будущих агрономов практически решена за счет колхозных и совхозных стипендиатов. Кое-что сделано и по подготовке кадров культработников для села, по шефству областных учреждений культуры над коллективами самодеятельности колхозов и совхозов.

Ну, а затем о претензиях к центральным ведомствам. Их тоже порядочно. В самом деле, никак не могут решить больного для деревни вопроса: о запасных деталях автомашин, тракторов и комбайнов… А разве только на местах виноваты, что так запущена земля, так плохо дело с урожаями?

Теперь Павлову окончательно ясно, какой будет статья. Статья фактически уже есть. Вспомнилась книга Михаила Светлова, где он рассказывал, как родилась его знаменитая «Гренада». Есть у него такие слова: «Стихотворение было готово, его оставалось только написать».

Вот и Павлову осталось только написать.

Григорьев сегодня возбужден:

— Нам же позарез нужны строительные материалы, — громко, на всю улицу гремит его басовитый голос. — У нас же, вы знаете, Андрей Михайлович, больше двух миллионов сверхплановой прибыли… Нам очень много нужно строительных материалов, а Михаил Андреевич, — кивнул он в сторону шагавшего рядом Несгибаемого, — не уважил наши заявки… Сегодня на торжественном собрании я прямо скажу: бывший директор нашего совхоза перестал помогать своим, ей-богу, так и заявлю! — весело смеется Григорьев.