Скоро все стихло, но я решил выждать немного, мало ли. Лишь через двадцать минут рискнул приоткрыть дверь и увидел, что поле боя осталось за нами, враг позорно бежал. Посреди двора, грозно сверкая всеми своими уцелевшими фарами и габаритными огнями, меня радостно приветствовала моя верная Пенелопа. В правой двери у нее красовалась новая роскошная вмятина, оставленная каким-то слепым кабаном, который слишком увлекся подбиранием опавших груш. Что ж, как говорится, одной больше, одной меньше — страховой уже без разницы.

Решив, что сегодня ко мне уже точно никто больше не пожалует, я оставил осмотр владений и оценку ущерба на утро и пошел в дом, решив таки доспать. Но уснуть смог только под утро, когда небо на востоке уже начало светлеть.

Глава III: Новый Робинзон

Картоху нелюди-парнокопытные сожрали почти всю. Те жалкие остатки, до которых не добрались вездесущие пятачки, я в тот же день выкопал и спрятал в кухне. Получилось чуть больше ведра. Сволочи. Также потоптали всю зелень. Вообще все потоптали. Какого рожна они вообще приперлись?

В итоге половину следующего дня я потратил на укрепление «рубежей»: залатал дыры в рабице, где-то усилил конструкцию ограды всякими подручными материалами (в основном деревянными кольями и веревками из сарая) приладил к калитке задвижку. Получилось, вроде, неплохо. Конечно, если кто-то задастся серьезной целью нагрянуть ко мне в гости, то эту линию Мажино он, скорее всего, даже не заметит. Но от случайных четвероногих посетителей защита вполне достойная.

Где-то в середине работы, когда я стягивал алюминиевой проволокой свеженькую брешь в сетке (не иначе, один из ночных оккупантов ее и оформил давеча), до меня вдруг окончательно дошло, что я решил остаться здесь. Еще вчера я думал пересидеть в глуши с несколько дней, а потом вернуться в Москву и повиниться перед Верой за позорное дезертирство. Но сейчас я понял, что в Москву мне возвращаться нельзя. Можете считать это озарением, внутренним голосом, трусостью — чем угодно, но именно в тот момент я твердо решил: на ближайшие три месяца это мой дом. И поэтому ничего тут нельзя делать абы как. Только так, чтобы капитально, только так, чтобы надежно.

Закончив работу и перекусив остатками вчерашнего стола, я, наконец, смог сесть и составить перечень неотложных дел, которые требовалось исполнить в как можно менее отдаленном будущем. Список получился следующим:

1) Поменять колесо (машина на первом месте, тут нечего возразить — заслужила);

2) Раздобыть дров;

3) Помыться;

4) Объяснить Вере, что я пока остаюсь здесь (но сначала объяснить, где я вообще нахожусь, ибо такой вопрос непременно последует);

5) Прогуляться до Толосцев, разжиться продуктами и средствами личной гигиены, заодно отыскать пропавший номер от машины;

6) Обзавестись каким-нибудь оружием самообороны.

Замена колеса прошла быстро и безболезненно. Продырявленную шину пришлось пока спрятать в багажник, чинить ее было нечем. Заодно забрал из машины все, что могло бы пригодиться в хозяйстве: аптечку, нож, фонарик, небольшую саперную лопатку и моток буксировочного троса. Вообще, неплохо бы укрыть ее чем-нибудь от осадков, может, в сарае найдется какой-нибудь брезент? Надо будет еще поискать.

Дрова также проблем не составили. Возле двора Малеевых валялась целая куча березовых чурбаков, которые я решил у него «купить». Надеюсь, он будет не против. Тем более, они же явно из леса привезены, с ближайшей лесопилки, и лежат тут без дела, мокнут. Топор, точнее колун, нашелся в сарае. Топорище малость подгнило, но пока держится, да другого все равно нет. Через час в моем распоряжении была небольшая куча колотых дров, которые я оттащил в наш дровник, до того почти пустой. Деньги за древесину просунул под запертую входную дверь соседского дома.

Решив побаловать себя банькой, я натаскал в нее воды, после чего затопил. Баня была небольшая и совсем простенькая: очаг, обложенный камнями, над очагом котел, в углу бочка с холодной водой, вдоль стен лавки. Топилась банька по-черному, дым уходил прямо под потолок, где для него имелось отверстие — продух. Снаружи над продухом была приделана небольшая труба, чтобы лучше тянуло. В бане я нашел мыло, жесткую щетку, пемзу и несколько лыковых мочалок. От шампуня остался один только пустой флакон. Веников тоже не нашлось. Ладно, обойдемся и без них.