Читаем Глориаль полностью

Сделать это не удалось. Когда группа оказалась в длинном коридоре, ведущем к голове небесной рыбы (Анарок ее, судя по всему, использовала как рулевую рубку), из бокового перехода возник Крутильщик. Такое впечатление, будто он знал, где мы и куда направляемся, подумала Бет, а чужак тем временем провякал сложное «Здравствуйте!».

Увидев выражение лица Бет, Крутильщик поспешил объяснить:

– Изучая ваше культурное наследие, мы поняли, что у вас наилучшими приветствиями считаются те, которые стартуют с восходящего тона, затем интонация падает и в конце снова приподнимается. В этом случае музыкальное ударение выражено отчетливей и активно перемещается. Я применил такую стратегию.

Отлично, подумала Бет, а еще ты следил за нами и, вероятно, подслушивал разговоры.

– Гмммм, – неловко промямлил Клифф.

Бет лишь кивнула.

Вивьен проговорила бесстрастным тоном:

– Мы тут пререкались о том, что потеряли четверых наших.

– Мне это понятно. Но у нас имеется мудрая народная пословица: можно камни долго загружать во флайер, пока рано или поздно добавление одного камня не опрокинет аппарат.

Клифф огрызнулся:

– А мы, как сказали бы в народе, по этому поводу разгневаны сильней целого мешка голодных ласок.

Бет не сдержала улыбки. Крутильщик осмотрел их всех, распростер руки и проговорил:

– На нашем языке – в его письменной, или сигнифицированной, версии – каждый цикл выражает всю полноту мысли одновременно. Развития идеи не происходит, хронологическое перемещение от первой буквы к последней не осуществляется, мысль выражается единомоментно. Этот язык ахронологичен. Ваш язык имеет линейную природу и навязывает вам соответствующий способ восприятия реальности. Имеются конструкции, недоступные переводу с нашего языка на ваш, поскольку ваша схема восприятия реальности не укладывается в наше мировоззрение.

– Вы имеете в виду, что эти смерти – не то, за что мы их принимаем?

– Да. Ваша алфавитная письменность постоянно наращивает уровни лингвистического мышления. Буквы в конце концов слагают фразы, абзацы и так далее. Эта деятельность по необходимости является хронологической. Пока вы говорите, вы зачастую меняете смысл фразы. Мысль, которая выражается вашей речью, не завершена, пока не закончена фраза. Вы не в состоянии постичь то, что не имеет хронологической природы: к примеру, окончательную судьбу ваших ныне незримых друзей.

– Я не… не понимаю, – отозвалась Бет.

– Время наставит вас.

Вивьен спросила:

– А что, если у нас… другие планы?

Крутильщик кивнул, одновременно исполнив руками серию непонятных Бет взмахов и поворотов.

– Планы, принимаемые быстро и интуитивно, скорее всего, окажутся уязвимы. Планы, составляемые аккуратно и исчерпывающим образом, окажутся наверняка.

– Вы говорите, словно сфинкс, – сказал Эшли.

– Мне… понятна ваша аналогия. Ваши литература и изобразительное искусство ныне легкодоступны мне, и лишь скорость света выступает фактором, ограничивающим мое восприятие.

Вивьен испробовала другой подход:

– Пусть мы дикарский и приземленный вид, а всё же при желании можем сочинять музыку.

– Да, и у вас это хорошо получается. Я провел много времени, переваривая творения вашего Баха.

– Мы причисляем его к лучшим нашим композиторам, – сказала Вивьен.

– Вероятно, такая оценка заслуженна. Вы цените свои противоотставленные пальцы, способность пользоваться орудиями труда, талант к совместной охоте или другие особенности, обыкновенно причисляемые к уникальным. Я же указываю на вашу гортань как на отличительную черту в сравнении со всеми животными вашего мира. Люди способны тонко контролировать произносимые звуки, возносящиеся над туманными течениями внутри ваших голов. Поэтому музыку можно считать важным проявлением вашего таланта в большей мере, нежели, например, звездолет, на котором вы сюда прилетели. Он пригоден к использованию, но груб. Без анатомического устройства вашей гортани вы остались бы очередными понгидами: это полезный термин из вашего словаря. Судя по всему, он значит «человек-шимпанзе».

Бет решительно рубанула рукой по воздуху, первав разглагольствования Крутильщика.

– Мы собираемся совершить прогулку по небесной рыбе и узнать ее лучше. – И добавила, делая ударение на каждом слове: – Увидимся. С вами. Позднее.

Конечно, они потерялись. Небесная рыба, именуемая Покорительницей Облаков, по мере приближения к голове превращалась в сущий лабиринт. Когда команда наконец достигла широкой пилотской рубки и штурвала, капитан Анарок отклеилась от стенки и быстро выступила навстречу, сделав руками широкий жест, подобный движениям лопастей вентилятора. Это приветствие люди теперь знали хорошо.

– Приветствую вас. Я как раз задумалась, не предались ли вы, наши высокочтимые пассажиры, ритуалам скорбного поминовения.

– Эмм, мы предавались, – сказал Клифф и затем быстро отвлек внимание капитана Анарок, принявшись задавать вопросы об открывавшемся впереди пейзаже.