Читаем Глориаль полностью

Крутильщик кивнул:

– Да. Я предпринял игру слов, которая вашему роду, судя по всему, люба. Ваш язык линеен, это полезно, однако обладает и некоторыми особенностями, привносящими путаницу. К примеру, для меня непостижимо, почему laughter – «смех» по-англишски – отличается лишь одной буквой от slaughter – «резни»? Гм?

Клифф поморгал, потом отозвался:

– Мы смеемся над угрозой смерти, потому что… ну, нам больше ничего не остается. Я так думаю.

Крутильщик на мгновение застыл в неподвижности, затем продолжил движение вперед.

Они шли по теплой пещере среди влажных мембран, в свете фосфоресцирующих вихрей по ту сторону полупрозрачных тканей; вихри двигались, словно ожившие произведения искусства на выставке. Прокатывалась глубокая басовая нота, оканчиваясь приглушенным свистом, точно колоссальный вздох. Гравитация на мгновение возросла: они оторвались от балкона. Затрепетали рыжеватые мембраны стен. Отряд вошел в просторное помещение, имевшее форму кубка, и всех лизнула волна теплого воздуха. Солнце светило сквозь мембраны так ярко, что Бет на мгновение померещилось, будто они очутились на открытом воздухе. Но это было не так: тонкая кожица придавала свету дополнительный мягкий оттенок слоновой кости. Ароматный теплый бриз задул сперва с одной стороны, затем с другой, и Бет сообразила, что это, верно, дыхание исполинской небесной рыбы. Дом со множеством комнат, казавшийся ранее таким вместительным, умалялся внизу.

Команда завороженно наблюдала, позабыв про завтрак. Небесная рыба заложила кривую, и в поле обзора появилась широкая равнина. В мерцающей дали, словно толстые голубые подносы, маячили стопки облаков. Горы остались позади, за серой линейной кромкой. Бет видела длинную дугу горизонта Чести, уходящую вдаль в бледное небо. Синева озер контрастировала с зеленью и коричневой землей. Внизу летели, помахивая крылами, крупные угловатые птицы с длинными мордами и желтыми гребнями на костлявых головах. Нахлынуло радостное удивление: Бет поняла, что начинается ее последнее и величайшее приключение, что ее судьба исследовательницы непокоренных просторов не изменяет себе. Ныне каждый следующий день нес бескрайние странности, вливался в текучую реку того, что некогда полагала Бет своим будущим в колоссальной Вселенной – большим, ярким и сияющим.

Она ездила когда-то на лошадях, ощущение внутри небесной рыбы было похожее. Где-то внутри огромной жилой полости зашипела узкая дуга водородного разряда, осветив синим сиянием полупрозрачную мебель. Интересно, это разряд в подъемном газе живого корабля? Как удается избегать тут случайных взрывов?

Беспокойство лишь навредит ясности мышления, рассудила она. Просто смотри и пытайся понять.

– Банкет ждет вас, друзья мои. – Крутильщик сделал широкий жест всеми руками. Она увидела тощих существ, чем-то похожих на Крутильщика, – худощавых, многоруких, быстрых. Они стояли, разглядывая гостей пытливыми зелеными глазами, ничего не говоря крупными уродливыми ртами-насосами. Потом выдвинули вперед набор странных покатых тарелок. Малые крутильщики отошли от стола и жестом помахали людям, приглашая к трапезе.

Клифф двинулся первым.

– Смельчак! – отдала она ему честь.

Он разломил исходивший паром желтый панцирь и стал выскребать теплое белое мясо какого-то морского животного. Бет выбрала тарелку с крупным насекомым под кремовым соусом. Когда она потянулась к этому блюду, которое приняла за увеличенный аналог кузнечиков из корабельного меню, Крутильщик заметил:

– Тонкость в данном случае такова, что блюдо остается живо в процессе готовки.

Крупный жук засучил в воздухе длинными лапками.

– Это придает пикантный привкус термически обработанным белкам, – услужливо разъяснил Крутильщик.

– Значит, я должна его убить?

– С первым надрезом он испустит дух, – сказал Крутильщик. – Хотя имеются сведения, что ему самому процесс приготовления приятен.

Бет попыталась руками разломить толстые лапки и оторвать вкусные глазные стебельки.

– Вы же рассортировали это всё химически, так что мы не отравимся, верно?

Крутильщик кивнул и улыбнулся. Он делал успехи в человеческой бессловесной сигнализации. Бет надломила шишковатую лапку и вгрызлась в нежное, пикантное мясо. И хрустящее, с перечным ароматом, от которого пощипывало губы, а в носовых пазухах оставался запах вроде крабового. Зеленый пудинг оказался слизневой плесенью, которая запустила зондирующие усики в рот, когда Бет попыталась ее прожевать. Аромат того не стоил. Бет выплюнула. На полу немедленно зарябила лужа и всосала выплюнутое.

– Наш хозяин получает удовольствие и благодарит вас за то, что вы с ним поделились.

– Хозяин?

– Этот корабль, естественно, наделен элементарной вежливостью. Все такие крупные создания обязаны. Ему нравится вас везти, как и выполнять некоторые другие обязанности. Детальное управление судном доверено существам меньше и умнее его.