Так… значит, попытались содрать с мира кислородную атмосферу? Заменить ее восстановительной, используя управляемые вулканы? Ужасно, если вообще физически возможно. Здешняя история уходит в глубину на эоны. Рано или поздно неутомимое человеческое любопытство ее вскроет.

У Редвинга вся голова жужжала от интуитивных догадок. Метанодышащим просто так доверять нельзя. Их официальные обещания могут оказаться пустыми. Их нужно испытать. И скоро. А тем временем…

Редвинг проверил, работает ли канал связи с «Искательницей солнц». Повозился с хэшем, потом пробился на корабль.

– Капитан? Отлично! – рявкнул Эшли Траст. – Сэр, мне о многом нужно доложить вам. Мы решили кое-какие проблемы. Я и глорианцы. Я практически уверен, что десантный отряд удастся благополучно доставить на поверхность Глории. Глории, не Паутины. Но это будет иметь свою цену…

<p>40. Рассвет вечности</p>

В облачном небе кружился дозорный зинго. Существо продолжало менять форму: новая черта. Клифф нахмурился и высказал предположение:

– Изменчивая аудитория изучает нас. Плазменные глорианцы по очереди заступают в дозор.

Бет стиснула его плечо, но не ответила.

По обе стороны от них протянулся иномирский лес, полный странных и прекрасных растений; но впереди простиралась голая полоса земли шириною сотни километров. Пятьдесят с лишним жителей колонии, которой исполнился год: почти все собрались здесь понаблюдать.

Тень пала поперек небосвода. Потом облака откатились и расступились.

Под цилиндрическим зоопарком заструились воздушные потоки. Его озаряли желтые вспышки, порожденные торможением. Он заполнял небо зловещей тенью чернее ночного мрака.

Бет видела, как цилиндр крупнее скатанных в рулон Гавайев, включая моря, врезается в атмосферу Глории и тормозит. Темная масса. Повсюду вокруг нее пылали ярко-оранжевые плазменные гало. Колоссальная черная трубка снижалась из стратосферы, словно метафорический ангел в кольце огня.

– Красиво, – проговорил Клифф рядом с Бет.

– Им подвластны технологии, которых мы себе даже вообразить не можем, – сказала Бет. – Как, черт побери, они ухитряются тормозить материк, скатав его предварительно в трубку? Я не вижу ничего похожего на ракетные двигатели.

– А энергия торможения должна быть весьма значительна.

– Возможно, ее поставляет вся эта плазма вокруг. Что, если там много диафанов?

– Умное пилотирование, ага-ага. – Клифф приобнял Бет за талию. – Согреть тебя?

Бет приникла к нему, и маленькая девочка, обитавшая у нее внутри, завозилась, пристраиваясь поближе к очагу тепла. Небо пылало ослепительными энергиями.

Пока Бет наблюдала за происходящим с холма на краю долины, ей вспоминалась первая встреча с Клиффом – в толпе студентов, которые смотрели по трехмерке шахматный чемпионат мира. Состязание только для людей, продолжавшее привлекать парней интересного ей склада ума. Она заметила, что игрок-претендент, израильский подросток лет четырнадцати, фаворит ее группы, тратил всё отведенное на ход время, прежде чем переместить фигуру, пока парни и девушки вокруг наперебой выкликали свои варианты ходов перед экраном. «Конем шах делай!», «Атакуй слоном ладью!» – и так далее, всё как обычно. Клифф стоял на солидном удалении слева от Бет и обычно тоже использовал весь промежуток между ходами, после чего негромко предлагал свой ход – за считаные секунды до того, как игрок-претендент делал свой. И, как правило, израильский ребятенок делал именно тот ход, который полушепотом озвучивал Клифф. Может, с этим стоит законтачиться, подумала тогда Бет.

Теперь, несколько веков спустя, она стояла на холме и следила за невероятным зрелищем. За снижающимся материком. Клифф стал ее конем, а она – его ладьей. Они глядели, как на огненных столпах снижается их королевство.

Эшли Траст, у которого язык был хорошо подвешен, использовал свои таланты переговорщика, чтобы предложить членов десантной команды в смотрители зверинца. Чаша дала согласие, а метанодышащим выдвинули ультиматум: отпустите народ наш. И вот явились бесчисленные виды, которым предстояло обогатить Глорию жизненными формами, вроде как утраченными тысячелетия назад.

К тому же люди-смотрители зоопарка получат бесплатно кое-какое медицинское обслуживание и технологии для новой колонии. Взаимовыгодный обмен, с точки зрения Бет. Люди, оставшиеся в Чаше, взаимодействовали с ее биотехнологическими мудрецами, пока «Искательница солнц» мчалась вперед, на Глорию. Там изобрели методики продления человеческой жизни сверх всякого более-менее привычного срока.

– Не слышу, – сказала Бет.

Клифф кивнул.

– Звук еще не достиг нас.

– Какими бы магнитными полями или супертехнологиями ни пользовалась Чаша, они должны производить шум, – сказала Бет.

– И будут. Интересно, как глорианцам удалось освободить столько места под дар Чаши.