Читаем Глориаль полностью

Оставалось неясным, как глорианцы распределяли их функции. Ключевым отличием от земного климата было то, что все уровни получали много солнечного света, профильтрованного через внешний озоновый слой, и вращались в медленном ритме тяжелых миров. Половину оборота они видели яркое солнце, а на другом полуобороте ныряли во многодневную ночь. Бет не знала таких биосфер на Земле – и уж точно не могли они появиться на колоссальных просторах, жарящихся под теплым солнцем Чаши. Вот золотистый слой парит в тусклом стоячем воздухе над садом величиною с материк. Вот пол из черной листвы с голубыми облачными надстройками, богатый ферментами и манящий хитросплетениями биохимии.

И по мере того, как ярусы пролетали мимо, Бет начинала замечать между ними схожесть. Многие леса серебристые – хороший способ охлаждения. Но там, где облачный слой плотный, они зеленее и мягче. Наверное, растения обучены регулировать свою температуру путем корректировки отражательной способности. Подумать только, умные кусты!

– Я считала, что всякое видела в Чаше, – сказала Бет Клиффу, который только что зашел на мостик. – Но это… дизайнерская биосфера, многослойная, в цилиндрической оболочке…

Тот усмехнулся.

– Я бы сказал, что это самое грандиозное здание Галактики.

– Гм. И оно вращается вокруг звезды. В великом гавоте.

– Я по дороге сюда потерялся, – сказал Клифф. – Есть тут отдельные части, которые вид имеют как у мокрых штанов, а пахнут как вещественное свидетельство боя промокшей овчарки и дохлого скунса.

– А как поживает Вивьен?

– Я остановился проверить, как она там, прогнал базовую меддиагностику еще раз. Нормально. Руки уже заживают. Но слегка не в себе, а от кого из нас можно ожидать иного?

– Ест много?

– Минимум. Ей здешние харчи не по вкусу.

– Ну, они хорошие, базовые белки, кое-какие углеводы. Вода вкусная… – Бет оглядела картину за бортом и пробормотала раздумчиво: – Интересно, как они управляются с очисткой здешней атмосферы в отсутствие естественных сил? Поддерживать приемлемую для жизни температуру или перерабатывать выбросы – наверняка работенка не из легких.

– Они сами надзирают за всеми этими процессами, – пожал плечами Клифф.

Бет ответила:

– Эта постройка огромна – колоссальна! – как в пространстве, так и во времени. Как им удалось сберечь столько диких видов, чего не сумела Земля?

– Они им построили более просторное жилище.

– Или построили себе дикие виды?

Редвинг смотрел, как экран наливается оттенками красного. Корабль Сорвиголов из Чаши совершил оборот вокруг светила и начал было выход из нырка вглубь системы. А потом в него что-то врезалось.

– Скверно выглядит, – заметил Редвинг. – Что это было?

– Что-то маленькое, – ответил артилект-дозорный. – Мы зафиксировали только небольшой плюмаж, приближавшийся к кораблю. Сзади, в режиме погони.

– А каковы были визуальные сигнатуры?

– Корабль корсаров начал испускать газы, потом обломки. Кажется вероятным, что его раздирает на куски.

– Как?

– Дополнительные рентгеновские и даже гамма-вспышки указывают на… О нет, постойте. Я только что уточнил вывод путем конвергенции спектральных анализов. Корабль корсаров разрывает на части черная дыра. Я наблюдаю радиационные сигнатуры массы, падающей в нее. Экстремальные допплеровские сдвиги.

– Вроде того чернодырного излучателя, который мы осмотрели на подлете?

– Судя по всему, меньшей массы, чем там. Но это черная дыра.

– Ни хрена ж себе боеголовочка.

– Возможно, они желают передать этим искусно сформулированное сообщение, – сказал артилект тоном, который, по опыту Редвинга, свидетельствовал о старательном выборе слов. Знание не равнозначно вычислению – тому, в чем артилекты мастаки. Человечество за долгие века проб и многочисленных ошибок научилось, что знание лучше даже не мечтать уравнять с вычислением. Если так поступить, помешаешь применению вычислительных методов в областях, представляющих для этого подлинный интерес. Артилекты теперь тоже это смекнули. Научились более тонким фокусам, извлекая их из бесконечных узкополосных лазерных обновлений, которые передавали с Земли. Но всё еще оставались строками программного кода, начертанными электронным резцом на скрижалях из священного кремния.

Редвинг осторожно уточнил:

– Кажется, смысл сообщения «не суйтесь сюда».

– Мы, участвующие в совещании высшие артилекты, – тон машины изменился, сделался официальней, – с использованием свежайших спектров пришли к заключению, что влетавший в систему корабль корсаров убегал от черной дыры. Маленькая дыра обогнала корабль, подбила его и пожирает.

– Что?! Убрать незваного гостя чернодырным оружием? Однако это перебор.

– Или проявление многозадачности. Это не всё, что мы обнаружили. От дыры исходит чрезвычайно высокоскоростная струя. Она использует массу корабля и расплющивает ее в диск вокруг себя. Крутящийся диск вещества, направляемый электрическими и магнитными полями. Высокоскоростная струя вырывается с одного из полюсов и дополнительно разгоняет дыру.

– Чтобы вытолкнуть ее из этой системы?