Читаем Глобус 1976 полностью

звенят корабельные склянки, стучат буферами вагоны, падают отрывистые слова команд.

У причалов теснятся десятки судов, плещут флаги на мачтах, и сверкающую гладь бухты режут

снующие во всех направлениях лодки и катера.

Первые месяцы после победы народной власти, когда Соединенные Штаты Америки развернули

экономическую блокаду Кубы, порт был мертв. На помощь пришли суда Советского Союза, потом

корабли других социалистических и прогрессивных государств.

Сейчас гаванский порт по плану Совета Экономической Взаимопомощи ежедневно получает

тысячи тонн грузов, которые отсюда расходятся по всей стране. Сахар, никель, кофе, фрукты, рыба и

другие продукты народного хозяйства свободной Кубы экспортируются во многие страны Европы,

Африки и Азии.

К порту прижался Старый город. В свое время он был окружен высокой каменной стеной, которая

защищала население от нападений пиратов, рыскавших по американскому Средиземноморью в

поисках добычи.

Средневековая крепость Эль-Маро.

Но город рос, расширялся за тесные пределы стены, и однажды, по требованию народа, стена была

снесена; теперь небольшие фрагменты ее остались как памятники колониального прошлого.

Вокруг этих руин разбиты скверы с песочницами и игровыми площадками для детей. По утрам

воспитанники детских садов возводят из сырого песка замки, города и крепостные стены.

Когда детей станут уводить от полуденного пекла, можно пойти за ними к помещению садика «Ла

каперусита роха» (Красная шапочка) и, миновав Кафедральный собор, где долгое время хранился

прах Колумба, оказаться на скрытой среди высоких построек площади.

Посредине, в чаще пальм, кактусов и лиан на белом мраморном пьедестале сидит белый

мраморный человек и белым пером пишет толстую белую книгу.

Маленькие граждане Кубы будут равнодушно идти мимо и нестройными голосами тянуть

полюбившуюся им песню:

йо но кьёро Сер тореро —

«Я не хочу быть тореадором», а вы всмотритесь в мучительно знакомые черты мраморного

идальго и вдруг узнаете, что это Сервантес.

* * *

Недалеко от центра старой Гаваны находится площадь Оружия. Четыре столетия назад здесь была

заложена столица Кубы. Долгое время сохранялась сейба — раскидистое дерево, род баобаба, под ко-

торой состоялся торжественный акт закладки города. Позже тут построили памятную часовню. В

1886 году сейба погибла, и на ее месте посажена новая, растущая по сей день.

Дворец капитан-генералов — наместников испанских королей, здание Трибунала и подъемный

мост через заполненный водой ров Кас-тильи де ла Фуэрса обрамляют площадь, наполняя ее

очарованием истории.

В нескольких шагах отсюда бьется о рифы прибой, вскидывая над глыбой крепости пенистые

клочья волн.

В деловую часть города ведет прямая, как шпага, блещущая витринами магазинов улица Епископа.

Должно быть, сочетание древности, моря и живой жизни околдовало молодого Хемингуэя,

который до последних дней любил эту бойкую улицу Старого города. Здесь, в отеле «Амбос

Мундос», он поселился еще молодым человеком и писал свои первые репортажи; здесь он любил

зайти в старомодный бар «Флоридита» выпить коктейль; здесь у книжных прилавков он встречался с

друзьями, а рядом, на набережной залива смуглыми жилистыми руками ловили рыбу герои его

будущих книг.

* * *

На открытой поляне перед городской стеной когда-то располагалось место для прогулок. Потом

его засадили привезенными из Испании тенистыми лаврами, одели камнем, устроив широкую

эспланаду, украсили бронзовыми львами и вазами, расставили мраморные скамьи. Так появилась

прекрасная улица Пра-до, что и означает — место для прогулок.

Испанским колонистам она напоминала о далекой родине. Креолы полюбили ее за великолепие и

блеск. Здесь собирались для отдыха, встреч и бесед, к которым так располагали уютные кафе, выдви-

нувшие свои столики прямо на тротуар. Здесь родилось немало песен, стихов и свободолюбивых

идей. Отсюда уходили в горы мамбй — борцы за независимость Кубы от власти Испании.

До сих пор Прадо остается любимейшей улицей гаванцев.

Когда опускается вечер

И вспыхнут огнями бульвары,

Звучит между лаврами Прадо

Романс для испанской гитары. ..

По эспланаде фланирует пестрая толпа. Из окон старинного отеля «Севилья» доносятся

возбуждающие ритмы оркестра. В клубе фехтования звенят рапиры. От дворца бракосочетания в

лакированных лимузинах разъезжаются счастливые пары, и автомобильные сирены посылают всему

городу ликующие аккорды свадебного салюта.

Лавровая аллея Прадо венчается ансамблем площадей. Старейшая из них, Парке Сентраль,

посвящена великому гражданину Кубы Хосе Мартй, которого называют апостолом кубинской

революции.

Поэт, философ, публицист и боец, он оказал сильнейшее влияние на развитие революционной

мысли Америки.