Читаем Глобус 1976 полностью

подводный мир в своеобразный аквариум, который можно непрерывно и тщательно изучать в течение

недель и месяцев.

Жизнь, повадки рыб, их развитие надо изучать не изолированно, а в сообществе с другими

животными и растениями, в совокупности с окружающей средой, с ее климатом. Знания этих

сложных закономерностей необходимы для выращивания ценных рыб и других животных на будущих

подводных фермах. Эти и многие другие задачи лаборатории были сформулированы давно, когда

начали рисовать ее первые эскизы и делать чертежи.

Советы ихтиологов, морских биологов, гидрологов и многих других морских специалистов

учитывались при проектировании отдельных систем, устройств и приборов.

Во внутренних помещениях лаборатории объемом более 600 кубометров конструкторы разместили

комфортабельные жилые и служебные помещения для гидронавтов, в трюме расположили источники

энергии и механизмы, а в наблюдательных отсеках установили приборы.

В результате творческого труда многих ленинградских конструкторов и строителей был создан

научно-исследовательский подводный корабль, который мог самостоятельно всплывать и

погружаться, лежать на грунте, плыть под водой и зависать в толще воды на заданной глубине.

При заданном расходовании энергии в аппарате «Бентос-300» можно работать под водой несколько

недель, не всплывая на поверхность для зарядки аккумуляторов.

В отличие от всех других подводных домов лаборатория была построена специально для

биологических исследований и наблюдений за морскими животными. Назначение объясняет и

название лаборатории: бентос — это животные, обитающие на морском дне, а цифра 300 обозначает

предельную глубину в метрах,- на которой может работать лаборатория. По своим размерам, глубине

погружения, оснащению научными приборами и техническим возможностям «Бентос-300» не имеет

себе равных в мире, с его помощью ученые получат сведения о том, как разводить в море животных и

водоросли, как создавать подводные фермы, управлять стаями рыб.

* * *

Рано утром отдали швартовы и «Посейдон» с лабораторией на буксире отошел от причала.

Провожающие смотрели вслед и махали руками, пока судно не скрылось из виду.

С этого времени на «Посейдоне» и в лаборатории установился морской распорядок жизни.

Ежедневно в семь утра старший на вахте объявлял побудку, желал всем доброго утра и хорошего

настроения, сообщал число и день месяца, температуру воздуха и воды, состояние моря, а порой

поздравлял с праздником или днем рождения. Затем на судне начинался утренний ритуал: уборка

помещений, гимнастика, туалет. В кают-компании накрывался стол, и все приглашались к завтраку.

Точно по расписанию обедали, ужинали, сменялись вахты.

Гидростат «Север-1».

Такой же распорядок дня поддерживался и в лаборатории. Во время длительного перехода на ней

находилась только часть команды. Гидронавты следили за состоянием и работой отдельных систем и

механизмов, поддерживая их в рабочем состоянии, вели наблюдение через иллюминаторы,

налаживали и регулировали приборы.

В первый день перехода было слабое волнение, с правого борта набегали удлиненные волны, на

море во многих местах виднелись белые барашки. «Посейдон» шел со скоростью 6 узлов, за ним

послушно шла на буксире лаборатория, через низкую палубу которой все время перекатывались

волны. Но если начиналось сильное волнение, лаборатория уходила под волны, в спокойные глубины

и там пережидала непогоду. «Посейдону» не страшен даже самый сильный ураган, его мощные

двигатели и хорошая мореходность помогали судну выдерживать любые океанские волны.

Отправляя лабораторию в глубину, капитан судна все время поддерживал с ней связь по

гидрофону. В это время «Посейдон» стоял невдалеке на якоре или дрейфовал, выполняя свои

исследовательские работы, всегда готовый оказать лаборатории необходимую помощь.

Настал день, когда «Бентос-300» пришел на место работ, его пришвартовали к борту «Посейдона»,

а чтобы не повредить борта, поставили мягкие пневматические кранцы.

Грузовая стрела перенесла на палубу лаборатории металлические сетки, разборные штанги, буи,

подводные светильники, телевизионные камеры, вьюшки с кабелем и другие приспособления,

которые нужно было установить на дне. Все имущество, загромоздившее палубу, матросы прочно

закрепили, чтобы его не смыло водой.

В это время эхолотами, подводными телекамерами с борта «Посейдона» тщательно обследовали

район дна, куда должен был встать «Бентос-300».

По трапу на лабораторию перешли гидронавты и группа исследователей, которым предстояло

поработать в морских глубинах несколько недель. Их было двенадцать человек, морских биологов и

ихтиологов, каждый из которых кроме своей профессиональной работы умел делать многое другое.