Читаем Глобус 1976 полностью

уже вышли в дорогу. Они сказали, что за три часа дойдут до реки и за три часа вернутся обратно. Я ре -

шила присоединиться к ним, когда они выйдут во второй раз около полудня. Но вот наступил полдень, а

носильщиков все не было. В половине второго у меня больше не хватило терпения ждать. Служанка

Анадарайя упаковала в корзину мои фотоаппараты и пленки к ним, положила туда же свои собственные

вещи, закинула корзину на спину, и мы отправились в путь.

В такой облачный и не слишком жаркий день хорошо идти по сельве. Сам лес тоже не затруднял

ходьбы: никаких кустарников, только толстый ковер из опавших листьев, да молодые деревья, пытавшиеся

побыстрей, пока у них еще хватало сил, дотянуться вверх до солнечного света, да толстые, огромные

стволы, чьи верхние ветки касались друг друга, образуя сплошную крышу. Сверху свешивались

безлистные, похожие на канаты вьющиеся растения и длинные палки корневищ.

Я старалась приноровиться к утиной походке Лнадарайи. Все индейские женщины старшего поколения

ступают при ходьбе большими пальцами внутрь... Однако споткнувшись несколько раз, я снова пошла так,

как привыкла холить по сельве. При каждом шаге я высоко поднимаю ноги, чтобы не застрять в корнях —

этих капканах, расставленных на лесных тропах. Подобно темно-коричневым бечевкам, тонкие, как

проволока, только еще более жесткие, они невидимо протянулись над такими же темно-коричневыми

увядшими листьями...

Через каких-нибудь полчаса начался мелкий дождик, потом пошел настоящий дождь, и наконец полило

как из ведра. Тропинка превратилась сначала в лужу, а затем в бурный ручей. Через час мы остановились и

передохнули. Было уже четыре часа, а мы все еще не встретили носильщиков, хотя они и обещали выйти

из лагеря на Альгодо-не до полудня.

В половине пятого мы услышали мужские голоса. Наконец в фигурах, которые тяжелой походкой дви-

гались под проливным дождем, мы узнали носильщиков.

— Далеко ли до Альгодона? — спросила я.

— Часа полтора.

Мы, как могли, поплелись дальше. Уже в слабом вечернем свете мы заметили огонь костра. Лагерь!

Смеясь от радости, как дети, мыза-скользили вниз с холма.

Роль хозяйки лагеря выполняла Нелида, жена инженера Хосе Бар-тона. Лагерь был разбит на поляне,

расчищенной среди первобытного леса, и состоял из нескольких тамбо — хижин с пальмовой крышей, но

без стен. Самое большое тамбо на одном конце поляны было с полом из пальмового дерева и пред-

назначалось для белых начальников и их домочадцев. Рядом стояло тамбо поменьше, но тоже с деревян-

ным полом, оно давало приют семье метиса-инспектора. На другом конце поляны находились еще два

больших тамбо. Здесь пол был земляной, внутри стояли койки для индейцев. Рядом с ними были выстро-

ены две кухни.

... На рассвете дождь прекратился, зато уровень воды в речке стал на три метра выше, чем накануне

вечером. Мне сказали, что это нам на руку и что до сих пор всех заботило, каким образом тяжело

груженные лодки смогут преодолеть обмелевшие места.

Весь день носильщики не переставая ходили взад и вперед, перенося на своих плечах огромные грузы.

Время от времени возобновлялся небольшой дождь. На индейской половине лагеря женщины сидели на

корточках и из длинных пальмовых листьев плели циновку. Чтобы как-то занять время и сдержать свое

нетерпение, я попыталась им помочь, хотя и выглядела, конечно, очень неумелой. Меня так и подмывало

поскорее отправиться дальше и, как я надеялась, повстречать индейцев кото, у которых я могла бы

разузнать о смоле, «выдергивающей зубы».

На следующий день около полудня грузы и вещи были уложены в две лодки и на один плот. Таких

больших каноэ мне до сих пор не доводилось видеть. Они были укреплены сверху и расширены по бокам

толстыми досками, так что выглядели как огромные спасательные лодки. Но я испугалась, увидев, что

циновка из пальмовых листьев, которую с таким усердием плели женщины, предназначалась вовсе не для

того, чтобы защищать нас от непогоды. Напротив, она очень заботливо была растянута над большими

мешками с цементом, ящиками с продуктами и всевозможными частями к машинам. Казалось, что для

пассажиров совсем не оставалось места. Тем не менее всем удалось каким-то образом забраться в лодки...

Альгодон — маленькая река, и в этом состоит ее очарование. Как правило, берега узких рек мало на -

селены. Мы не увидели ни одной поляны, ни одного дома, вокруг был лишь нетронутый девственный лес,

высокий, нескончаемый. С деревьев, свешивались вьющиеся растения, кругом высились гигантские

папоротники и перистые пальмы, которые, соперничая друг с другом, наперегонки тянулись к небу. Мы

плыли так близко от берега, что от моего взгляда не ускользало ничто. Я не переставала удивляться не -

скончаемым разновидностям листьев, почти немыслимому многообразию и красоте их форм. Я могла даже

различить симметрию их тонких прожилок, могла протянуть руку и сорвать листок, чтобы рассмотреть его