Читаем Глобальная жатва полностью

Нужно сказать, в отличие от отца номер один, отец Андрей действительно был верующим человеком. Иначе как объяснить его безмерное терпение, растянувшееся минут на тридцать нашего с ним обоюдоинтересного общения? Примечательна реакция батюшки на мои, в общем-то, незатейливые вопросы. Для себя я заметил интересную особенность. Если речь шла об официальной позиции церкви, батюшка озвучивал ее абсолютно бесстрастно, просто в тысячный раз добросовестно повторяя мне хорошо заученные фразы и устоявшиеся веками положения. Пока он вспоминал и излагал то, чему его учили в семинарии, глаза его были наполнены обычным светом, спокойным и размеренным. Стоило ему заговорить о том, чему его не учили, как в этих же глазах вдруг вспыхивал настоящий огонек. Я понимал – передо мной продукт его собственного размышления. При этом мой интерес намного возрастал. Было очевидно: церковь еще не убила полностью этого священника. Ему еще было, что сказать и о чем подумать. В такие минуты лицо молодого батюшки моментально преображалось, освещаемое деятельным разумом и искренним желанием разобраться в тонкостях высших духовных вопросов. Этот отец был мне действительно симпатичен. Несмотря на очевидную разницу нашего мировосприятия, беседовать с ним было приятно, как и с любым другим искренним и честным человеком, независимо от его взглядов и убеждений. В ходе беседы батюшка таял на глазах. "Раскрывался", как сказал бы какой-нибудь полудипломированный психолог. Из состояния глубокой обороны, которую в начале нашей беседы он заблаговременно занял на всякий пожарный случай, он так и не стал переходить в нападение. Хотя напасть на меня, пожалуй, было за что. Вместо этого уже через несколько минут нашу беседу можно было вполне принять за доверительный разговор двух старых и добрых знакомых. Темы были разные. Иногда абсолютно между собой не связанные. В таких случаях логичной перебивкой между ними были восходящие потоки православных песнопений. Служба началась как-то совершенно незаметно и гармонично вплелась в наш разговор, внося в него неожиданные, но местами достаточно интересные нюансы. Пользуясь случаем, я решил выяснить все, что не выяснил прежде. Когда еще отважишься на подобный подвиг! В то же время, не хотелось злоупотреблять вниманием этого достойного человека. В итоге я искренне его поблагодарил и отправился восвояси в довольно приличном расположении духа. Если бы все священники были столь же старательны в собственной вере и учтивы к своим прихожанам, как этот отец Андрей, христианство без сомнения давно бы стало действительно мировой религией.

О чем же мы говорили? Первым делом – о Дьяволе. В свое время, прочитав по диагонали "Войну и мир", я страшно удивился не найдя в этом произведении даже малейшего упоминания о поручике Ржевском, бессмертном герое русского народного эпоса. Вместо него несчастную Наташу Ростову донимали все, кому не лень. Все, за исключением с детства любимого героя. Нужно сказать, граф Толстой просто упал в моих глазах после обнаружения мной такого неожиданного коварства с его стороны. Неужели, думал я, для бедного поручика не нашлось места на тысячах страниц этого, во всех отношениях неподъемного фолианта? Это был настоящий удар для меня. Такое же разочарование постигло меня, когда я, как ни старался, но так и не обнаружил на страницах Библии ни одного слова о происхождении Дьявола. Информации просто не было. Как будто ее взяли и стерли на корню. Я не мог поверить в этот очевидный факт. Как это так? Столько разговаривать о Боге и о добре и не сказать главного о Его извечном противнике? Я был в недоумении. Собственно говоря, это недоумение, и привело меня в церковь в тот памятный день. При всем уважении к отцу Андрею, я наслушался такого, что для себя решил твердо: наши пути с христианством разошлись окончательно и бесповоротно. Дальнейшие отношения были бы просто издевательством друг над другом и над самим здравым смыслом. А этого мне совсем не хочется. Любой путь – путь к Богу. Каждый идет своим путем. Нет неправильных дорог. Дорога каждого человека правильна именно для него. Спорить с кем-то по поводу веры – значит сбивать этого человека с его собственной дороги. Это и есть настоящий грех. Я могу только высказать свое мнение тому, кому оно интересно. Спорить, а тем более что-либо доказывать тому, кто не желает тебя слушать – самое неблагодарное занятие.

Итак, среди прочего выяснились следующие удивительные факты. Сейчас я их расположу в порядке удивительности. Эдакий хит-парад православных утверждений.

1. "Конец света уже наступил!"