Читаем Глина полностью

— Еще хуже было то, что события под Уррака Меса привлекли нежелательное внимание. Теперь Мировой Глаз не упустит вас. Ваши сотрудники поют как птички. Новые технологии уже не скрыть. Но у вас есть еще один вариант. Отвлечь всех тем, чтобы потихоньку достичь прежней цели.

— И как же это?

— Вы хотите спровоцировать социальную войну! Последователи Лума уже настойчиво требуют гражданских прав для големов. Маэстра резко расширила сбыт за счет дистанционного импринтинга. Нео-луддиты вроде Гадарина усиливают оппозицию голем-технологии, привлекая на свою сторону новых союзников. Пока все придерживаются одной версии событий, ситуация выгодна каждой из сторон.

— В вашем изложении все выглядит очень цинично.

— Отсюда и новая роль, выбранная вами для себя. — Клара поднялась со стула. — Ваши дни у руля «Всемирных печей» сочтены. Но вы в состоянии повлиять на ход событий. Причитая насчет порнографии и упадка морали, нетрудно убедить половину общественности в чистоте своих целей и заручиться ее защитой от другой половины. Бизнес процветает: никто и не вспомнит обо всех тех игрушках, которые вы припрятали в подвале.

Голографический Каолин покачал головой.

— Не стоило мне подновлять того Зеленого. Но помощников не хватало, а кого-то надо было послать к Ирэн. — Помолчав, он улыбнулся. — Все это очень умно. Но вы исходите из того, что у меня была причина, цель, оправдывавшая расходы, время, риск. Какая же это цель?

Каолин улыбнулся. Без доказательств я мог только блефовать. Где же наш голем-шпион?

— У вас было много причин, — медленно заговорил я. — Ведь в действительности вы хотите бессмертия. Потому что…

И в этот момент мой имплантант вспыхнул.

Наконец-то!

Послание от разведчика, поднявшегося по стенам к куполу. Информация, без которой я не мог закончить предложение.

— Потому что, вик Каолин, вы не… не УМЕРЛИ.


Черт. Я проспорил Пэлу полсотни.

Точнее, проспорил Гамби, утверждавший, что Каолин мертв. Это казалось очевидным. Зачем ему все эти трюки, заговоры, предательства, если он не умер? Все указывало на то, что Каолин должен быть мертв. Затворничество. Появление только в голографической форме или в виде голема. Уменьшение количества Платиновых.

Провалы в памяти тоже можно было объяснить долгим хранением. После оживления каждый голем должен был изучить и запомнить массу информации. Потом тянуть как можно дольше для поддержания иллюзии.

А зачем еще тратить состояние на развитие дистанционного копирования и не пускать технологии на рынок? Смысл был именно в этом.

Но вот Каолин стоит перед нами в голографическом изображении, и точно таким же его вижу я через стекло купола. Похоже, Гамби ошарашен не меньше меня.

НЕ УМЕР — это мое сообщение вспыхивает у него в левом глазу.


Из-за лужайки доносится смех. Это Пэл. Что ж, ему можно смеяться, ведь он единственный не верил в то, что магнат мертв.

Нет, триллионер умнее, чем вы думаете. Он не мог просто взять и умереть. Здесь не все так просто.


— Потому что я не мертв? — Каолин удивленно поднял брови. — Я верно понял вас, детектив? Вы считаете, что мотивом всего этого грандиозного спектакля было то, что я не мертв?

Мне ничего не оставалось, как идти вперед; блеф есть блеф — здесь главное не отступить.

— Вы правильно меня поняли, вик Каолин. Потому что другой сценарий, в котором вы мертвы, слишком очевиден. Кто-то мог бы потребовать, например, вашего личного появления в суде.

— Такие попытки уже были.

— Да. Но рано или поздно вам пришлось бы предъявить доказательства того, что вы живы. — Я покачал головой. — Нет, речь сейчас не о вашем бессмертии. По крайней мере пока. Скорее…

Я закашлялся, выиграв несколько секунд. Старик ждал, слегка наклонив голову.

— Скорее?..

— Все дело в бизнесе! — пришла мне на помощь Клара. — Вы же бизнесмен. Вы — элита. Ваши знакомые, люди, чьи годы жизни истекают, отчаянно ищут способ выиграть время. Почему бы не дать им шанс продержаться, а заодно и заработать? Ваши открытия позволяют им жить даже после смерти органических тел!

Клара усмехнулась — ее уже понесло.

— Но это лишь часть плана. Делать все нужно в тайне, потому что…

— …потому что по закону людьми считаются только органические! — Я подхватил брошенную ею нить. — Чтобы план сработал, ваши клиенты должны были стать отшельниками, как вы. Никто не должен проверять их подлинность. Но, конечно, внезапное затворничество даже десятка богатейших людей Земли могло бы породить подозрения. Ваш рынок не мог бы расшириться, но…

Клара еще не закончила.

— Но тут как раз подворачивается Махарал со своими ракетами. Жизнь под угрозой! Кто знает, что способен сделать очередной маньяк? Прекрасный повод удалиться от мирских проблем, запереться в серебристом куполе и обвинять оттуда погрязшее в грехах человечество. Хитрое оправдание нежелания предстать перед публикой, посылая вместо себя дитто. Ловкий ход, за которым кроется банальная подготовка к жизни после смерти.

Каолин посмотрел сначала на Клару, потом перевел взгляд на меня.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези