В спектаклях Народного дома Глеб Евгеньевич запомнился в ролях Свидригайлова в «Преступлении и наказании» Ф. М. Достоевского и Марка Волокова в «Обрыве» по одноименному роману Ивана Гончарова. Перечень ролей, сыгранных Г. Глебовым-Котельниковым, можно продолжать до бесконечности, поскольку наш герой не отказывался играть ни в антрепризах, ни в любительских спектаклях, ни в «капустниках». И потому нет ничего удивительного в том, что Глеб Евгеньевич стал себя пробовать в сочинительстве. Только в 1914 году в Санкт-Петербурге вышли: «Миниатюры» (4 пьески), «Осел на водопое», «Загадки царевны Елены Прекрасной», «Жрец Озириса» и «Соблазнительница».

Народный дом. Рисунок Н. Мухранова с фотографии начала века.

В этом месте нашего повествования мы вынуждены нарушить хронологию, поскольку грянула Первая мировая война, затем по России прокатились волны Февральской революции. Поручик Глеб Котельников встал на сторону солдат 3-й запасной автомобильной роты, которая располагалась в Новом Петергофе. В августе 1917 года в Петергофском парке лицедействовали те, кого известный актер и режиссер Г. Глебов-Котельников сумел увлечь идеей создания спектакля «на пользу культурно-просветительских нужд солдат».

Для них был поставлен спектакль по пьесе Софокла «Царь Эдип». Из уст слепого прорицателя Тирезия, роль которого исполнял Глеб Котельников, зрители услышали многое из того, что свершилось в октябре. Октябрьский переворот и Гражданская война надолго прервали его служение Мельпомене.

Г. Е. Котельников – актер драматической труппы Народного дома. 1910 г.

Глеб Евгеньевич называл свое служение театральному искусству любимой работой и потому возвратился к ней, как только в Советской стране стала налаживаться мирная жизнь. По чудом сохранившимся афишам мы можем судить, что 8 сентября 1922 года в Петрограде в зале Победы Революции (улица Герцена, д. 15) состоялся комедийный спектакль по пьесе В. Дьяченко «Гувернер» «при участии и под руководством артиста Государственных театров Г. Е. Глебова-Котельникова».

Весной 1923 года в пригороде Петрограда Парголове, где находился театр Гордомпросвета «Прима», Глеб Евгеньевич поставил спектакль «Свадьба Кречинского» и сыграл в нем свою любимую заглавную роль.

В 1927 году десятилетнюю годовщину Победы Октября было решено отметить грандиозным театральным действом, по примеру тех, которые шли в Народном доме. Называлось оно «Штурм Перекопа». Жанр – «героико-батальное представление», в основу которого были положены реальные события Гражданской войны, разгром армии барона Врангеля в Крыму. Музыку к спектаклю написал композитор Юрий Шапорин.

В журнале «Рабочий и театр» Народный артист СССР Борис Андреев писал:

«Перекоп – это ряд ярких интересных эпизодов. “Даешь Перекоп”, сцены красноармейского отдыха… Удачны вставные частушки… Прекрасно гармонизирован композитором Ю. Шапориным “Интернационал”. В целом спектакль сложный, но выполненный самыми простыми приемами».

На сцене Академического театра оперы и балета, до революции именовавшегося Мариинским, рядом с Глебом Котельниковым, исполнителем роли духовника барона Врангеля, играли Народный артист Ю. М. Юрьев, заслуженные артисты Ю. В. Корвин-Круковский, Н. Н. Ходотов, Г. Г. Ге. Оперные арии исполняли Народный артист республики И. В. Ершов и заслуженный артист М. В. Бочаров. Роль начдива 51-й дивизии Красной Армии В. К. Блюхера исполнял Л. С. Вивьен.

Оформление сцены спектакля «Штурм Перекопа».

Предполагали ли тогда исполнители, что спустя десять лет многие из тех, кого они так вдохновенно изображали на сцене, будут объявлены «врагами народа», а спектакль, впрочем как и музыка, имевшие необычайный успех, будут преданы забвению?

История одного изобретения

Кто-то из великих однажды промолвил: «Надо из жизни создавать мечту, а из мечты – реальность».

Любому школьнику известен древнегреческий миф о Дедале и Икаре, которые поднялись в небо на крыльях, скрепленных воском. По легенде, Дедал благополучно перелетел через Эгейское море, а вот его сын Икар, увлекшись красочностью полета, близко подлетел к солнцу. Крылья растаяли и отважный покоритель небес погиб. Тем не менее мечта о полете не угасала, и человек, преодолевая страх и риск, на протяжении нескольких веков предпринимал робкие попытки оторваться от земли. Причем сводились они, как правило, к прыжкам с башен или колоколен, а устройство, используемое смельчаками, во многом схоже было с обычным зонтом.