– Да, ты хороший следователь, хоть и недавно в структуре…– сказал Игорь.– Когда я был ребенком, мой отец был следователем прокуратуры, ты права. Он не любил нам рассказывать о работе. По понятным причинам и этого не нужно было, мы и так все время слышали об убийствах, в день по три-четыре эпизода, это в лучшем случае. Тогда по телевизору вообще не рассказывали о маньяках и серийных убийцах, о похищениях детей, не пугали общественность. Однако это было всегда. Отец тогда вел дело «война сект», но дети, они такие, всегда видят и слышат то, что не для их ушей… несколько группировок, верившие в каких-то своих идолов, не поделили что-то и стали убивать друг друга. Эти убийства были жестокими, в начале они просто расстреливали семьи, мирно спавшие, потом стали превращать это в ритуал. Иногда расстреливали членов той или иной группировки во время движения на транспорте, насиловали целые семьи и потом жестоко расправлялись с ними,– рассказывал Игорь.– Тогда некоторые бросились сами в милицию с повинной о многом содеянном, главное, чтоб не умереть, тогда их находили свои вчерашние браться по секте, и тоже мало чем отличалась смерть от того, что с ними бы сделали конкуренты на воле. Со временем некоторые из них проиграли и выжившие бежали из страны. Другие победители адаптировались…– сказал Игорь, чтоб Маргарита явно задумалась над сделанном акценте слова «адаптировались»– Когда я пришел в отдел, появился тот, кого мы назвали «семьянином», у меня была теория, что им мог быть кто-то из тех, о ком я тебе рассказал, но доказать это до сих пор не было возможности. Всякий раз ход дел прекращался в самый интересный момент.– Игорь сделал паузу,– Уверен, что и сейчас его закроют, как только ты скажешь, что-либо! Но есть и другие выходы, к примеру огласка фактов и имен в прессе.

– Разглашение материалов следствия, можно полететь с работы в два счета!– сказала она.

– Ага, но, если это сделает Аноним? То все будет нормально, в Архиве пропадет запись, что ты интересовалась этими делами и брала их для ознакомления.

Маргарита показала телефон Игорю.– Ты копию документов сфотографировала? Насколько я знаю, телефоны сдаются перед…– сказал Игорь удивленно.

Маргарита улыбнулась.

– Ну должен же Аноним предоставить факты.

– Однако ты должна раскопать до конца кто это. А я постараюсь отвлечь от тебя все внимание, люди должны спать спокойно в этом городе, по крайней мере кто в этом не замешан. Явно кто-то покрывает «семьянина», нам нужны все имена. Если ты готова взяться за это, считай они уже тебе благодарны. Я не буду грузить твой мозг своими выводами и догадками, ты сама все узнаешь и сверим тогда результаты.

Вдруг у Маргариты зазвонил телефон, она, выслушав, бросила взгляд на Игоря.

– Что случилось??– спросил Игорь.

– Он отказался от своих показаний прямо перед судом, дело отправляют на доследования, а его отпускают сегодня!..

Когда они с подполковником Райсом вбежали в отдел, то застали момент, как снимают наручники с рук маньяка, точней того, кто им ранее представился, и снимал их сам начальник.

«Лже-Маньяк» уже собрался уходить, но в последний момент Игорь подбежал и схватил того за грудки. Все встрепенулись, что Игорь сорвется и совершит не поправимое. Журналисты жадно выхватывали сенсационные кадры.

Игорь:

– Зачем, тебе это было?..

Маньяк улыбаясь:

– Хотел посмотреть, как вы работаете, вы готовы обвинить человека без доказательств!..

Игоря Андрей и Юрий оттащили от «шутника». «Лже-маньяк» уходил как звезда, его окружили журналисты и репортеры, а весь отдел, окунутый в позор, просто смотрели в след.

Начальник ответил на телефон и потом обратился к Игорю.

– Тебя ждет губернатор для личных объяснений!

В этот же момент Майта поманил Маргариту пальцем, стоя среди толпы сотрудников, явно хотел что-то сообщить.

Игорь попросил у Андрея ключи от машины и ушел…

Глава 3. Избранный

Родной Хологор уже далеко оставался позади. Всю дорогу в город Кармадонск отец молча вел машину, «видок» не шибко счастливый был у него.

Через пять часов мы уже въезжали в Кармадонск.

Молчание прервалось:

– Меня папой не называй, обращайся Мессия или святой отец.

Честно, я даже рад был, что я не могу говорить, потому как называть Мессией, так как и святым отцом, язык не поворачивался.

Мы приехали к пятиэтажному дому, тут таких зданий было много. Поднялись на третий этаж по лестнице. «Мессия» открыл дверь ключами.

«Мессия» был иностранцем с ближнего зарубежья и во мне текла его кровь, наверное, хотя я слышал от тетки, что отец всегда говорил, что мы не его дети, потом стал говорить, что только мой брат младший не его. Одним словом, это хорошее оправдание того, что ему наплевать на нас. Но тут он сделал добрый жест воли.

– Есть будешь?– спросил он, я кивнул что буду.