Вечером, в сумерках, мы набрели на перевернутый русский грузовик, который уже не горел, а чадил дымом и смотрел своими колесами в серое небо. Возле грузовика валялись мешки и пустые коробки. Мы были в предвкушении, хотели найти провизию. Наши тылы отстали, в городском бою это обычное дело, когда нет сплошного фронта, а наши позиции и огневые точки русских натыканы в шахматном порядке и всё это напоминает подгоревший слоенный пирог бабушки Греты.

Нашему разочарованию не было предела, в коробках были какие-то короткие гвозди, вроде сапожных, а в мешках лежали промерзшие сухари, которые невозможно было раскусить, лишь размачивать в кипятке и подолгу рассасывать.

У многих из нас был нервный срыв м сидели вокруг этого грузовика, в этом снежно грязном месиве и смеялись как безумцы. С кем мы воюем, чёрт возьми? С кем угодно, но только не с людьми. Русские – это не люди. Только проклятый Иван может лежать и прикидываться горой безжизненного тряпья, чтобы подкараулить и сделать один только выстрел, последний в своей жизни.

Только русский может питаться сухим хлебом, который на вкус как кирпич, посыпанный сеном, а потом воевать в этом снежном и грязном аду. Я сосал свой сухарь, пытаясь хоть так понять этих «красных», стать ближе к пониманию того, что заставляет их драться против нас с таким ожесточением, но так и не понял.

Я вспоминал Бауэра, его шутки, думал о его ранце, в котором лежат три неотправленных им письма домой. Я знал его уже без малого два года, мы вместе пошли в «Ваффен СС» и жили по соседству, а теперь он уже никогда не пошутит, теперь его нет.

Я видел, как через дырку в его груди из него вытекла вся жизнь до последней капли. Мне придется отправить его письма самому, а что я скажу его родным, когда вернусь? Если вернусь…

Это будет чертовски долгая война. Победить можно противника, который понятен, который предсказуем. Как нам их победить? Как…»

Из воспоминаний Дитмара Фройца.

Я дочитал, затем добавил в спам почтовый адрес Бирхоффа и начала лихорадочно соображать, что делать дальше. Времени у меня мало, как только они поймут, что я ушёл в подполье, не выхожу на связь и свалил с их кольцом, то достанут меня из-под земли.

Нужно выигрывать себе время, чтобы успеть сделать всё, что запланировал. Нужно съезжать с этой квартиры, нужно рвать когти…

Глава 30

В тот же вечер я рассчитался с хозяином квартиры, забрал свои нехитрые пожитки и уехал из Питера. Снял квартиру в Гатчине.

После того, что я узнал о Бирхоффе, не питал иллюзий, не считал, что я герой, что сможет бороться с его конгломератом финансов и ресурсов. Но и оставить так как есть, не мог. Протяну сколько смогу, сделаю, что смогу. Не видел смысла в том, чтобы особо шифроваться, менять сим карту, выкидывать телефон и сносить почту. Они найдут меня, точно найдут, вопрос времени. Им доступно всё. Если будет нужно, то восстановят снесённую почту, запросят данные «билинга», записи камер дорожного наблюдения. Запросят всё что захотят и найдут.