Читаем Глаза пропасти полностью

Следующий вопрос, который из второстепенного неожиданно вышел на первый план, касался пожилой женщины и подростка. Мы не знали и вряд ли смогли бы установить, были ли эти люди, найденные в Вуличе вместе с Рахманом, теми же персонажами, которых Арлингтон упомянул в своём письме. Иррациональная половина моего сознания предпочитала видеть в этой находке шокирующее совпадение с бредом Арлингтона. Рациональный же её антипод с тихим ужасом приходил к заключению, что оба персонажа не были плодом его больного воображения. Магазин антикварной книги — не супермаркет. Старухи и подростки не пасутся в нём крупными популяциями. Они также не тонут в Темзе одновременно и со статистически регистрируемой частотой. Единственное, что приходило мне в голову как объяснение — это страшная вероятность того, что убийца долго и тщательно готовился к исполнению всей этой пьесы: уговорами, подкупом, угрозами он мог заставить и женщину, и парня, посетить Арлингтона и задать ключевые вопросы о старинных книгах неизвестного нам содержания, которые должны были довести его до состояния паники. Затем преступник убрал ненужных свидетелей.

Но к чему вся эта клоунада? Какие цели преследовал этот поклонник Джека Потрошителя? Всего лишь отыскать первый вариант рукописи Войнича? Почему же тогда просто, без предупреждения, не прийти и не выбить из Арлингтона необходимую информацию? Зачем этот прерванный визит со стриптизом и с предупреждением о повторном рандеву? Для чего давать Арлингтону возможность уничтожить архивы и документы? Да просто смыться куда-нибудь на край света? Каким таким влиянием, какой властью обладал этот азиатский парень, что Арлингтон заключил: «бежать некуда»?

Арлингтон постоянно возвращался в своём письме к тому, что произошло двадцать лет назад. В этом, казалось мне, заключались ответы на все предыдущие вопросы. Паранойя Арлингтона имела ещё одну грань: он принимал всех троих посетителей за одного и того же человека. Человека из прошлого, вернувшегося за ним через двадцать лет. Было ли это иносказанием, намёком на принадлежность к какой-то всесильной секте? На передачу каких-то функций от одного поколения другому? Названия ли книг, как некие пароли, тайные ли жесты или знаки — что-то ведь натолкнуло его на эту мысль! Не одинаковая же манера улыбаться, которую он приписал всем троим. Калебо упомянул, что «он», этот человек, может быть девой юной сегодня и китайцем дряхлым завтра… Исключая оборотней и магию, что он имел в виду? Многоликость международного тайного общества? Некую секретную, эзотерическую доктрину, передаваемую от одного его члена другому?

Да, господа присяжные. Работа предстоит серьёзная. Калебо придётся рассказывать мне всё очень обстоятельно и в самых ярких подробностях. Начиная с этого дурацкого манускрипта Войнича, за которым охотится эта секта.

Тем не менее… Предположим, что мы действительно имеем дело с неким тайным обществом кровавых друзей книги. Получается, что они добровольно положили свои жизни на алтарь антикварной литературы? По крайней мере, старуха и подросток. Кстати, сами по себе — необычные кандидаты в члены секретной ложи букинистов. И не только они… Сайид Рахман тоже полностью выбивается из разработанного мною сценария. Каким образом юноша-мусульманин из традиционной бангладешской семьи возник во всей этой истории? Я припомнил, что он был найден ранним утром в субботу в национальном костюме бенгали — белая рубаха и шальвари. То есть, в пятницу вечером, он скорее всего в этом наряде ходил в мечеть, как полагается среди бангладеши. Наверное, в Джамму Масджид на Брик Лэйн. Предположим, что новый Джек Потрошитель — это пакистанец, бангладеши или индиец, внешне напоминающий Рахмана. Но к чему все эти хирургические ужасы с телом Рахмана. К чему эти дешёвые косметические спецэффекты на собственном теле? Психологическое давление? Аллюзии к старым фильмам о зомби, что, кстати, немедленно пришло в голову Арлингтону? Неужели члены этой секты так хорошо знали психику Арлингтона, его ночные кошмары и потаённые страхи, что пошли на убийство Рахмана, а затем и на изощрённое издевательство над трупом в манере «мастерской Джека Потрошителя»? И всё это только для того, чтобы довести Арлингтона до самоубийства и остаться ни с чем? Хотя, тут я не прав. Каким-то образом они всё-таки вышли на Калебо. А может быть на него и не нужно было выходить? Если когда-то, двадцать лет назад, они уже добрались до Мишель Калебо, то Люк Калебо не был таким уж неизвестным в этом уравнении. Скорее — неподвижной мишенью, ожидающей своего часа… Арлингтон несомненно пытался предупредить его, но по тону письма мне показалось, что оригинал рукописи у кого-то ещё. Кого-то третьего, о ком знает Арлингтон. И, вероятно, Калебо.

Маршан был прав, что послал наряд полицейских охранять профессора языкознания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть в пионерском галстуке
Смерть в пионерском галстуке

Пионерский лагерь «Лесной» давно не принимает гостей. Когда-то здесь произошли странные вещи: сначала обнаружили распятую чайку, затем по ночам в лесу начали замечать загадочные костры и, наконец, куда-то стали пропадать вожатые и дети… Обнаружить удалось только ребят – опоенных отравой, у пещеры, о которой ходили страшные легенды. Лагерь закрыли навсегда.Двенадцать лет спустя в «Лесной» забредает отряд туристов: семеро ребят и двое инструкторов. Они находят дневник, где записаны жуткие события прошлого. Сначала эти истории кажутся детскими страшилками, но вскоре становится ясно: с лагерем что-то не так.Группа решает поскорее уйти, но… поздно. 12 лет назад из лагеря исчезли девять человек: двое взрослых и семеро детей. Неужели история повторится вновь?

Екатерина Анатольевна Горбунова , Эльвира Смелик

Триллер / Фантастика / Мистика / Ужасы
Кока
Кока

Михаил Гиголашвили – автор романов "Толмач", "Чёртово колесо" (шорт-лист и приз читательского голосования премии "Большая книга"), "Захват Московии" (шорт-лист премии "НОС"), "Тайный год" ("Русская премия").В новом романе "Кока" узнаваемый молодой герой из "Чёртова колеса" продолжает свою психоделическую эпопею. Амстердам, Париж, Россия и – конечно же – Тбилиси. Везде – искусительная свобода… но от чего? Социальное и криминальное дно, нежнейшая ностальгия, непреодолимые соблазны и трагические случайности, острая сатира и евангельские мотивы соединяются в единое полотно, где Босх конкурирует с лирикой самой высокой пробы и сопровождает героя то в немецкий дурдом, то в российскую тюрьму.Содержит нецензурную брань!

Александр Александрович Чечитов , Михаил Георгиевич Гиголашвили

Проза / Фантастика / Мистика / Ужасы / Современная проза