Бен и Наоми скоро увидели, куда смотрит Фриски. Еще раз удивившись сообразительности собаки, они пробрались в трубу тем же образом, что и Деннис. Первым прыгнул Бен, потом он втащил в отверстие Фриски и поймал Наоми, которая прыгнула более удачно — не стукнулась головой.

«Хуже всего был запах, — сказала Наоми, удобно устроившись на груде салфеток. — Как ты его выдержал?»

«Я просто все время напоминал себе, что со мной будет, если меня поймают, — объяснил Деннис. — При каждой такой мысли запах казался мне все лучше».

Бен рассмеялся и кивнул.

Фриски лежала на салфетках, положив морду на лапы, и внимательно слушала. Если бы она могла говорить, она сказала бы им, что такого плохого запаха она еще не нюхала. Остатки Драконьего Песка еще не выветрились из подземных ходов — тускло-зеленый запах, который пугал Фриски. Она знала, что этот запах убивает. Но запах Денниса тоже был там, и она шла за ним, пока зеленый запах не исчез. Ни разу в жизни она не была так счастлива, потеряв запах.

«Вы никого не встретили?» — спросил Деннис.

«Никого, — ответил Бен. — Несколько раз попадались стражники, но все больше пьяные. У нас было время укрыться от них».

Наоми кивнула:

«Все пьяные. И не в каком-нибудь занюханном баронском замке, а во дворце. В самом дворце!»

Деннис мрачно кивнул, вспомнив встречного им певца:

«Надо радоваться. Если бы стражники были такими, как при Роланде, мы бы уже вместе с Питером сидели в Игле. Но я не радуюсь».

«Если бы я был Томасом, — сказал Бен, — я дрожал бы, только взглянув на север. Если этот сброд — все, что у него осталось».

Деннис потрепал Фриски по голове:

«Шла за мной от самого дома Пейны? Что за умница!»

Фриски завиляла хвостом.

«Деннис! — сказала Наоми. — Ты не мог бы рассказать нам всю историю о том, как Томас ходил во сне?»

Глава 108

Когда он закончил, было уже семь часов. За стенами замка тусклый рассвет еле-еле пробивался сквозь снежную завесу — на Делейн пала самая сильная снежная буря за многие годы. Ветер завывал, как целая армия ведьм, и его было слышно даже из хранилища. Фриски время от времени поднимала голову и тихонько скулила.

«Что теперь нам делать?» — спросил Деннис.

Бен, который вновь и вновь перечитывал краткое послание Питера, сказал:

«До вечера — ничего. Скоро замок проснется, и нам никак не выбраться отсюда незамеченными. Давайте поспим и наберемся сил. А ночью…»

Бен коротко изложил свой план. Наоми улыбалась. Глаза Денниса блестели от возбуждения.

«Да! — воскликнул он. — Бен, ты гений!»

«Ну, не надо так пышно», — сказала Наоми, но сама улыбалась так, что, казалось, голова ее вот-вот разломится пополам. Она нагнулась к Бену и звучно чмокнула его в щеку.

Бен покраснел, как пожарное ведро («мозги закипели», — говорят в таких случаях в Делейне), но не думаю, что ему было неприятно.

«А Фриски нам поможет?» — спросил он. Фриски гавкнула, изъявляя полную готовность.

Они обсуждали план еще довольно долго, пока не почувствовали, что их клонит в сон. Не забывайте, что они целые сутки были на ногах.

«Пора спать», — сказал Бен.

«Ура! — воскликнула Наоми, устраивая себе лежанку рядом с Фриски. — Мои ноги будто…»

Деннис деликатно кашлянул.

«Что такое?» — Бен повернулся к нему.

«Может, у вас есть что-нибудь… поесть?»

«Конечно! Что ты думаешь… — тут Наоми вспомнила, что Деннис покинул дом Пейны шесть дней назад, и по его виду было непохоже, что он за это время много ел. — Ох, Деннис, извини! Мы просто кретины. Когда ты ел в последний раз?»

Деннис сглотнул слюну:

«Не помню. Как следует — дома, неделю назад».

«Что ж ты сразу не сказал?» — воскликнул Бен.

«Слишком рад был вас видеть», — Деннис улыбнулся. При виде их плотных рюкзаков его желудок шумно потребовал дани. Но его мучила одна мысль:

«Надеюсь, репы у вас нет?»

Наоми удивленно подняла брови:

«Репы? У меня нет, а у тебя, Бен?»

«Вроде нет».

Счастливая улыбка появилась на лице Денниса.

«Вот и хорошо», — сказал он.

Глава 109

Об этой буре до сих пор вспоминают в Делейне. К утру выпал слой снега в пять футов толщиной, а ветер смел его в сугробы еще выше. К вечеру ветер превратился в настоящий ураган. У крепостных стен намело столько снега, что он закрыл не только первый и второй этажи, но и третий.

Может быть вы решите, что такая погода благоприятствовала бегству Питера. Но при подобном ветре очень трудно даже просто идти — не то что спускаться на тонкой веревке с высоты триста футов. К тому же ветер гигантской щеткой смел с площади весь снег, оставив голые камни, казалось, только и ждущие, когда Питер упадет на них.

Да и веревка Питера была очень ненадежной. Да, она держала его во время опыта в камере, но была еще одна вещь, касающаяся перегрузки, о которой Иосиф не сказал Питеру в свое время — чем веревка длиннее, тем скорее она рвется.

Его веревка была очень длинной. И очень тонкой.

Глава 110