Брендон промолчал, а Деннис и не мог, казалось, ничего сказать. Они скрылись за дверью и целые сутки она думала, что они или мертвы, или, что еще хуже, томятся в застенках под замком.

Да и для всего Делейна это были страшные сутки. Может, в других местах они показались бы нормальными — есть ведь места, как это ни печально, где мятежи, и беспорядки, и казни под покровом ночи вошли в обычай. Но в Делейне уже годы или даже столетия царил порядок, поэтому такими черными показались сутки, в начале которых Питера собирались короновать, а в конце он предстал перед судом за убийство собственного отца. Если бы в Делейне была биржа, она, без сомнения, в тот день потерпела бы крах.

С первыми лучами солнца началось сооружение платформы для коронации. Ее полагалось делать из простых досок, но Андерс Пейна знал, что их нужно хорошо замаскировать цветами и лентами. К этому не подготовились — если бы к убийствам можно было подготовиться, их бы просто не было. Но Пейна хотел показать народу, что, несмотря на ужасные события, преемственность власти сохраняется. Чтобы заставить людей поверить в это, он готов был мобилизовать всех цветочниц королевства.

Но к одиннадцати строительство внезапно прекратилось, и цветочниц прогнали с площади. К семи большинство гвардейцев переоделись в красную парадную форму и церемониальные шлемы с волчьими головами. Им предстояло выстроиться в две шеренги вдоль ковровой дорожки, по которой Питер пройдет к месту коронации. В одиннадцать они получили новый, весьма странный приказ и сменили парадные одеяния на обычную тусклую форму песочного цвета. Неуклюжие парадные мечи были заменены обычными, а волчьи головы — кожаными шлемами, их боевой формой.

Боевая форма — сами эти слова пугали. Против кого солдатам воевать здесь, в центре города? Но они стояли повсюду, в боевой форме, с суровыми лицами.

«Принц Питер покончил с собой!» — таков был самый первый слух.

«Принц Питер убит!» — второй.

«Роланд не умер; это ошибка. Врача обезглавили. Но король сошел с ума, и никто не знает, что делать!» — третий.

Были и другие, еще более невероятные.

Над встревоженным замком повисла ночь, но никто не ложился. Площадь Иглы была залита светом факелов, и в каждом доме горели свечи и лампы, вокруг которых собирались люди, чтобы обсудить события. Все соглашались, что дело нечисто.

Ночь показалась еще длиннее дня. Миссис Брендон в ужасной тревоге ждала возвращения своих мужчин. Впервые в ее жизни в воздухе витало больше слухов, чем ей хотелось слышать. Но не слушать она не могла.

В предрассветные часы разнесся новый слух — настолько дикий, что сначала ему не поверили, но он повторялся снова и снова, пока даже часовые на постах не принялись пересказывать его друг другу. Этот новый слух особенно напугал миссис Брендон, потому что она поняла, как бледное лицо ее сына связано с мусорным ведром принца. Там было что-то, пахнущее паленым, чего он не захотел ей показать.

«Принц Питер взят под стражу за убийство отца, — гласил этот ужасный слух. — Принц убил собственного отца!»

Перед самым рассветом измученная женщина уронила голову на руки и погрузилась в тревожный сон.

Глава 36

«А теперь говори, что в этом ведре, да поскорее! Я не собираюсь с тобой шутить, Деннис!» — с такими грозными словами Брендон закрыл за собой дверь в комнату сына.

«Я покажу, отец, — сказал Деннис, — но сперва ответь мне на один вопрос. Каким ядом был отравлен король?»

«Никто не знает».

«А как он действовал?»

«Показывай, что в ведре, — Брендон поднял свой тяжелый кулак. Он не тряс им, просто поднял; этого было достаточно. — Показывай, или тебе здорово достанется».

Брендон долго смотрел на мертвую мышь, ничего не говоря. Деннис в испуге наблюдал, как лицо отца все больше мрачнеет. Бурый мех мыши обгорел дочерна. Изо рта, из ушей, из выжженных глазниц все еще вырывались струйки дыма. Зубки, оскаленные в смертной гримасе, были черными, как зубья каминной решетки.

Брендон хотел дотронуться до нее, но тут же отдернул руку.

«Где ты это взял?» — спросил он хриплым шепотом.

Деннис что-то промямлил. Отец схватил его за плечо и сильно тряхнул.

«Вдохни глубже и соберись с мыслями, Денни, — сказал он. — В любом случае, я на твоей стороне. И правильно, что ты не показал это матери. А теперь расскажи, где и как ты нашел эту бедную тварь».

Деннис кое-как рассказал отцу всю историю. Его рассказ был чуть короче, чем мой, но все же занял минут пять. Отец слушал, сидя на стуле и подперев рукой лоб. Он не перебивал и не задавал никаких вопросов.

Когда Деннис закончил, отец произнес всего одну фразу, но она будто сдавила сердце юноши ледяной коркой:

«Точь-в-точь как король».

Губы Брендона скривились в каком-то подобии улыбки:

«Как ты думаешь, Денни, это был мышиный король?»

«Па… папа… я…»

«Ты сказал, там была коробочка».

«Да».

«И пакет».

«Да!» «И пакет потемнел, но не горел».

«Да».

«И еще щипчики».

«Да, вроде тех, какими мама выдергивает волосы из но…»

«Тес, — Брендон опять подпер рукой лоб. — Дай подумать».