Читаем Глаз урагана полностью

– О, Аллах! – взвизгнул торговец, хватаясь за голову. – Это грабеж! Пожалей меня, несчастного!

– А кто пожалеет меня? Ты? Тогда назови настоящую цену.

– Ниже цен во всем Каире не сыщешь! Во всем Египте!

– Это потому что ты торгуешь порченым товаром, – нахально заявил Галатей, отыскал на накидке микроскопическую дырочку, ткнул в нее пальцем и вновь уменьшил сумму.

Сошлись на той, которая была названа Галатеем первоначально. Затем затеяли жаркие дебаты по поводу длинной рубахи-галабеи с широкими рукавами. Она была немаркая, серенькая, с простенькой вышивкой.

– Супер, супер! – кричал торговец, прикладывая рубаху к груди. – Отличная галляби, можешь год носить, не снимая. Всего двести паундс, и она твоя.

– Не пойдет, – молвил Галатей.

– Тогда даю дишдаш в придачу.

Он вытащил из кучи одежды мятые штаны. Галатей выпрямился и сделал вид, что уходит. Штаны ему были не нужны. В Египте часто мелькает национальная одежда, но в ней причудливо сочетаются восточный и европейский стили. Так, многие мужчины носят пиджаки поверх галабей, а те, кто вынужден ходить в костюмах, непринужденно шаркают шлепанцами, напоминающими «вьетнамки». Прямо на босу ногу и непременно, чтобы пятка выступала наружу. В таких далеко не убежишь, поэтому Галатей собирался ограничиться головной накидкой и просторной рубахой.

– Ах, какие дишдаш! – надрывался торговец, соблазняя обращенную к нему спину покупателя. – В таких хоть на свадьбу, хоть на свидание.

Галатей неохотно обернулся.

– Только галабея, – бросил он через плечо. – Восемьдесят фунтов.

– Сто пятьдесят!

– Уговорил. Сто.

– А, знай мою щедрость! – крикнул египтянин, делая широкий жест купца. – Забирай!

Так Галатей и поступил. А минуту спустя, держа в руке желтый пакет с черной арабской вязью, отправился дальше.

За углом его ожидало зрелище, которое он и ожидал увидеть. Нестройная шеренга проституток, растянувшаяся на длину квартала. Молодые и старые, жирные и костлявые, низенькие, рослые, черноволосые, смуглые, светлые, веснушчатые, кривоногие, грудастые, болтливые, молчаливые, пьяные, трезвые, уродливые, смазливые. Казалось, все вокруг было пропитано дичайшей смесью духов, косметики, пота, ментола, шоколада, карамели и лука, отвращения и похоти, надежды и ненависти, охотничьего азарта и жертвенного смирения.

Тела, выставленные на продажу, были прикрыты одеждой и украшениями, которые в общей сложности стоили дороже самих тел. Человек – это звучит гордо? В какой стране, в каком тысячелетии от Рождества Христова?

В любом случае, но не здесь и не сейчас.

* * *

Галатею нужна была крашеная блондинка двадцати пяти лет в розовом платье и с черной бархоткой на шее. Он увидел ее издали, но остановился возле пышной украинки в джинсовой мини-юбке, стоящей колоколом вокруг ног, кокетливо оплетенных ремешками греческих сандалий. Сплошная экзотика, черт бы ее подрал!

– Сколько? – коротко осведомился Галатей.

– Переспать или перепихнуться?

Украинка говорила по-русски, но с характерным акцентом уроженки приграничья с Венгрией или Польшей. Во времена «оранжевой революции» она наверняка голосовала за светочей демократии, мечтая стать полноправной гражданкой Евросоюза под крылышком НАТО. Зачем? Чтобы вот так же подпирать стены и фонарные столбы чужих городов?

– Ночь, – буркнул Галатей.

– Сто пятьдесят баксов, – заученно откликнулась украинка. Было заметно, что она готова скостить цену чуть ли не вдвое.

– Ну у тебя и запросы! – усмехнувшись, Галатей побрел дальше.

– Эй, – спохватилась украинка, – у меня хорошие скидки.

Ее призыв остался без ответа. Галатей прошел мимо блондинки с бархоткой и посмотрел в глаза жгучей брюнетки с огромными глазами Клеопатры и еще более заметным носом, под которым, несмотря на толстый слой пудры, угадывались юнкерские усики.

– Ночь, – сказал он.

– Сто, – напряглась брюнетка.

– На твоей территории.

– О’кей.

– Ты где обитаешь?

– Улица Аль-Азхар. Совсем рядом.

Этого только не хватало! Галатей сделал заинтересованное лицо:

– Снимаешь квартиру?

– Комната в отеле «Осирис Палас».

Слава Аллаху!

– Знаю я этот клоповник, – поморщился Галатей. – Горячей воды нет, стены из гипсокартона.

– А ты в «Шератон» хочешь за сто баксов? – возмутилась проститутка.

– В «Шератон» я и без тебя попаду.

Сказав так, Галатей медленно обернулся, задумчиво посмотрел на блондинку и пошел обратно.

– Сотня за ночь, – сообщила она, прищурив жирно подведенные глаза.

– Годится, – кивнул Галатей. – Койка где находится?

– Я к себе незнакомых мужчин не вожу, – отрезала блондинка.

Первая половина пароля. На него последовал отзыв:

– Давай знакомиться.

– Лидия.

То, что надо.

– Ты из Крыма? – спросил Галатей, ни на секунду не забывая о множестве устремленных на него взглядов.

– Почему из Крыма? – удивилась блондинка.

– Там такое вино делают. «Лидия». – Галатей, чуть подавшись вперед, обозначил полупоклон и представился: – А я Леонид. Леонид и Лидия, Лидия и Леонид… Звучит, полагаю?

– Может быть.

– Пошли?

Обмен условными фразами завершился. Интонация блондинки слегка изменилась.

– Пешком далековато. Туда на такси ехать надо.

– Далеко?

– Мечеть Каитбея.

– Это где Город Мертвых?