Читаем Глаз дракона полностью

— Да, Файон! Я хочу показать тебе нашу маленькую дочку, и тогда, возможно, ты переменишь свое решение. Посмотри направо. Мои слуги покажут тебе.

Я посмотрел на засуетившихся карликов, которые бросились к неприметным дверям и распахнули их. В глубине комнатки, в маленькой резной колыбельке, лежал младенец.

Ноги сами понесли меня к нему. Моя дочь? Господи, что происходит с этим миром? Что происходит со всеми нами?!

Я слишком увлекся и расслабился. Тяжелый удар по голове заставил меня упасть сначала на колени, а затем уткнуться лицом в холодные плиты тронного зала.

Последним видением стал выскакивающий из колыбели смеющийся голый карлик. И смех, смех, смех.

Очевидно, вырубили меня надолго. Очнулся я в довольно неприглядном положении.

Тело мое было растянуто на огромной доске. Руки и ноги крепко держали громадные серебряные цепи.

— Как видишь, варркан, я тоже не гнушаюсь драгоценными металлами.

Голос Иннеи доносился откуда-то спереди и сверху. Я поискал глазами и увидел кокон прямо перед собой. Положение мое было хуже некуда. Вокруг сновали карлики, продолжая старательно ухаживать за коконом. У всех дверей стояли вооруженные нелюди. Оружие мое, по крайней мере то, что смогли отыскать не приспособленные для этого руки, валялось, небрежно брошенное, в дальнем от меня углу. Я невольно улыбнулся, заметив, что желающих приблизиться к нему ближе, чем на десять шагов, не имеется.

— Мне всегда нравилось, с каким оптимизмом ты принимаешь любую свою неудачу.

Я обратил свой взгляд на кокон. За то время, пока я находился без сознания, цвет его сменился. Он потерял радужные вспышки и теперь стал мертвенно-бледным. С каждой секундой он продолжал темнеть.

— А я и не знал, что ты можешь быть такой коварной, королева Иннея.

— Я рада это слышать, варркан. Но во мне мало чего осталось от твоей Иннеи. Как ты видишь, даже тело ее стало намного полнее и красивее.

Существо противно захихикало, и я очень пожалел, что больше не смогу наблюдать за его лицом.

— Только чем объяснить, то обстоятельство, что я еще жив?

Цепи были слишком прочными, чтобы поддаться даже моей силе. Но что-то надо было делать. Жаль, что ничего путного я придумать не мог. Надо же было мне попасться на такую приманку! Хотя любой на моем месте был бы ошарашен. Интересно, чем они меня ударили?

— Варркан! Твои цепи достаточно прочны, чтобы ты их не разорвал. А вот почему я тебя пока держу живым! Ты будешь первым, кто умрет, после того как я выйду из своей спальни.

М-да! Перспектива погибнуть от лап существа, которое выберется из кокона в ближайшее время, меня мало радовала.

— И скоро это произойдет?

— Тебе неудобно, варркан?

— Иннея, пожалуйста! У тебя слишком противный смех, чтобы его слушать.

— Я не Иннея! — взвизгнуло существо. -Впрочем, скоро ты сам убедишься в этом. Дети мои, приготовьтесь к церемонии.

Маленькие гномики засуетились, забегали. Я с интересом наблюдал за происходящим. Хотя бы потому, что у меня появилось немного свободного времени.

Поверхность кокона стала темнеть, пока не превратилась в иссиня-черную, но и на этом процесс не закончился. По кокону пробежала целая серия искр, и карлики с громкими криками отбежали подальше. Наконец светопреставление закончилось и наступила тягостная тишина.

Словно завороженный, смотрел я на это порождение неизвестных мне сил. Животный страх и отчаяние незаметно стали овладевать мной. Казалось, что я потерял способность трезво рассуждать. Сознание давно прекратило все попытки найти выход из западни. Было похоже, что оно смирилось со своей участью и безропотно примет все, что принесут последние минуты моей жизни.

Кокон мелко затрясся, покрылся чуть заметными трещинками, и прижавшиеся к стенам дрожащие карлики, в очередной раз взвизгнув, бросились вон из зала. Я бросил взгляд на охрану. Мне кажется, что и эти нечеловеческие существа, всю свою жизнь проведшие в непосредственной близости от ужасов тьмы, тоже заметно струхнули.

Лично я не знал, что должно было последовать за метаморфозами кокона, и только мог представлять, что за существо появится в зале. И насколько я понимал, оставалось совсем немного времени.

Так и было. От кокона стали постепенно отслаиваться мелкие чешуйки. Они падали на пол и покрывали собой лепестки роз, которые тут же начали на глазах закручиваться и засыхать. Кучка чешуек все время увеличивалась. Теперь кокон сам помогал этому. Что-то неведомо страшное неудержимо рвалось наружу. Куски отслужившего свое кокона стали буквально разлетаться по всему залу. Один из них больно ударил меня в плечо. Это была довольно твердая масса, с тошнотворным запахом и неизвестным мне составом.