Читаем Глаз дракона полностью

— Я тоже так думаю, но все равно, в следующий раз предупреждай меня о своих подарках.

— Ты забываешь о нашем разговоре, — чуть нахмурился Дракон, — для тебя мои воины были таким же будущим, как и я сам. Я просто помогаю, а все остальное должен сделать ты сам.

— Понимаю, — сдался я.

Я плюнул на то, что Дракон может прочитать в моей голове все мысли. Он и так слишком много знает и о себе, и обо мне, чтобы предугадывать все мои самые заветные желания.

— Дракон, — забрало повернулось ко мне, и я разглядел внимательные глаза, — я видел твоих ребят в работе, но здесь против нас слишком чудовищная сила. Столько нелюдей я не видел еще никогда.

— Не волнуйся, хозяин, — черт, а приятно звучит: ХОЗЯИН, — мои солдаты знают свое дело.

— Дракон, раз у нас есть немного свободного времени, не ответишь ли ты на несколько моих вопросов?

— Ты всегда отличался любознательностью. Я молча проглотил эту, с позволения сказать, шутку:

— Меня всегда интересовало, каким образом я переношусь в этот мир? И еще, что это за мир, как далеко он от моей Земли?

— Разве ты не слышал о параллельных мирах?

— Причем здесь параллельные миры? Дракон вздохнул так, как вздыхают только учителя, доведенные до отчаяния тупостью учеников.

— Ладно, у нас есть немного времени, и я расскажу тебе кое-что о параллельных мирах.

Дракон взмахнул рукой, несколько его воинов сорвались с места и, подбежав к нам, вытащили свои мечи, соорудив из них два вполне сносных кресла.

— Садись, Файон.

Я уселся.

— Ну что ж, довольно удобно, еще бы попить чего-нибудь, и тогда я — счастлив.

Дракон усмехнулся, или мне показалось, что он усмехнулся. Тем не менее он взмахнул рукой, и прямо перед моим изумленным лицом повис бокал.

Вот ото дело! Я отхлебнул, закрыв глаза, готовясь, встретить тепло, разливаемое по желудку. Ожидаемого результата не получилось:

— Что ты мне дал? — я посмотрел внутрь бокала.

Там оказалось обыкновенное молоко.

— А что? — совершенно искренне удивился Дракон. — Ты просил попить, а не выпить.

— Да, но молоко…

— … очень полезно.

Я почувствовал себя малолетним карапузом, которому вытерли сопли.

— Ладно, рассказывай свои сказки, — я допил молоко, и бокал тут же исчез, заставив меня еще раз вздрогнуть. — Только давай больше без фокусов, а то моя голова и так раскалывается.

— Я хотел, как лучше. Угу, оправдывайся теперь.

— Надеюсь, молоко было натуральным?

— Только что из-под коровы, — парировал Дракон. Я так и не понял, говорит он это серьезно или продолжает насмехаться надо мной.

— Эй, ты, рептилия, — я поднял брови, в знак того, что уже сыт по горло пустыми разговорами, — давай ближе к делу. Солнце скоро сядет совсем и врядли нам дадут поболтать без помех.

— Ты хочешь узнать, почему ты здесь, — просто уточнил мой собеседник. — Хорошо. Твоя история интересна. Слушай.

Дракон старательно прокашлялся, словно в его металлическом теле было чему кашлять, и, непринужденно прохаживаясь передо мной с видом школьного учителя, начал свой рассказ.

— Как тебе должно быть известно, многоуважаемый варркан Файон, вся наша Вселенная состоит из бесконечного числа взаимосвязанных и взаимозаменяемых вселенных. Каждая из которых может при необходимости и при стечении некоторых обстоятельств накладываться друг на друга в определенных резонансных точках, создаваемых динамизированными воздействиями некоторых аспектов Вселенной…

Дракон подозрительно посмотрел на меня и, понизив голос, спросил:

— Ты все понимаешь?

— Что я — тупица?

Честно говоря, из всего сказанного я не понял совершенно ничего. Но я боялся, что мое незнание этих, с позволения сказать, истин лишь заставит Дракона рассказывать о них подробнее. Чего мне совершенно не хотелось.

Я старательно делал вид, что все, сказанное мне, понятно, как букварь, и от разоблачения меня спасало только то, что Дракон не наблюдал за моим лицом, на котором, словно в тетрадке, было написано, какая для меня все это чушь.

— Так вот, — продолжал Дракон уверенным тоном, очевидно, ему самому нравился свой голос, — в каждом мире существует существо, в нашем случае это человек, который имеет своего двойника, что наряду с сознанием и волей предполагает еще какое-то активное начало…

Дракона понесло. Он начал сыпать такими словами и терминами, понять которые можно было только окончив что-нибудь вроде Кембриджа или, на худой конец, университет имени Патриса Лумумбы. А так как я никаких университетов, к сожалению, не кончал, то просто-напросто перестал слушать этого металлического зануду, думающего, что у всех такая же вместительная башка, как у него.

Но после того как в речи Дракона стали то и дело проскальзывать восьмизначные цифры, мне стало совсем нехорошо. Поэтому я его и прервал:

— Дракон!

— … панткаль Цадгриеля после запятой в пятом… что?

Я терпеливо дождался, пока поток слов иссяк и наступила тишина, при которой можно будет говорить.

Глаза, а точнее, шлем Дракона повернулся ко мне.

— Что ты сказал?

— Дракон! — начал я как можно осторожнее, чтобы не обидеть это, в общем, милое создание.

— Я, конечно, понимаю, что все это жутко интересно и очень любопытно, но…