Читаем Главный противник полностью

Другим регионом, интересовавшим Вашингтон, было Закавказье. В 1919 году правительство Соединенных Штатов отправило туда специальную военную миссию в составе 40 человек. Составленная для миссии инструкция предписывала провести обстоятельное политическое, экономическое и военно-географическое обследование Закавказья и прилегающих к нему областей. В это же время на территории Армении развернула свою деятельность Американская администрация помощи, учредившая в Европе свою миссию, во главе которой почему-то стояли кадровые разведчики. Впрочем, удивляться не приходится – как это часто бывало, и тогда, и теперь благотворительная вывеска служила лишь удобной ширмой для насаждения своей резидентуры в интересовавшей Америку стране. В первую очередь вербовке подлежала наиболее пригодная для этого часть местной элиты, и один из представителей США в Армении, капитан Мур, первым делом потребовал дать ему список членов дашнакского правительства этой закавказской республики с подробной характеристикой их прошлой политической деятельности. Биографические сведения были необходимы западным разведчикам не просто для общего образования, а для облегчения установления контакта с теми людьми, которых они хотели привлечь к себе на службу.

Проявляла американская разведка активность и на самой окраине империи – в Средней Азии. С началом Гражданской войны работу в этом направлении развернул генеральный консул США в Ташкенте Дэвис. После установления Советской власти в. Туркестане вместо Дэвиса генеральным консулом Соединенных Штатов в Ташкент был назначен Тредуэлл – опытный разведчик. В тесном контакте с английскими спецслужбами он начал готовить в этом регионе государственный переворот. Тредуэлл установил тесный контакт с туркестанскими эсерами, националистической буржуазией, баями, духовенством, находившимися в Ташкенте белыми офицерами и бывшими царскими генералами. Пользуясь тем, что Советский Туркестан был отрезан от Центральной России войсками атамана Дутова, заговорщики намеревались поднять антисоветский мятеж в городе, приурочив его к моменту подхода колчаковских войск. 18 января 1919 года восстание в Ташкенте началось.

Оно было быстро подавлено частями Красной Армии. В ходе расследования, проведенного Туркестанским ЧК и особым отделом Реввоенсовета Туркестанской республики, выяснилось, что фактически руководили заговором и снабжали заговорщиков деньгами консул США Тредуэлл и его английские коллеги.

В поле зрения американской разведки оказалась и Прибалтика. Уже в марте 1919 года туда отправилась специальная американская военная миссия во главе с подполковником Грином. Одной из ее задач было создать в регионе опорные пункты для ведения разведки против Советской России. Миссия Грина была удачной, и очень скоро города Рига и Лиепая стали транзитными пунктами по заброске американских агентов на территорию РСФСР. Специальный представитель Соединенных Штатов в Прибалтике Джон Гейд в телеграмме от 19 декабря 1919 года, направленной в государственный департамент с грифом «секретно и доверительно», сообщал, что «латвийское правительство весьма охотно окажет Соединенным Штатам услугу, разрешив 150 иностранцам… высадиться в Либаве, гарантирует их переброску до большевистского фронта и обеспечит их переход через фронт», что и было сделано. Помимо этого, правительства новообразованных прибалтийских государств весьма охотно делились с Вашингтоном самостоятельно добытой ими секретной информацией о России.

По иронии судьбы, именно в это время неплохо узнал Россию и будущий глава Центрального разведывательного управления, известный американский разведчик Аллен Даллес. В 1918 году, еще подвизаясь на дипломатическом поприще, он уже был тесно связан со сбором разведывательной информации. В частности, ему принадлежит меморандум под названием: «Литва и Польша – последний барьер между Германией и большевиками». В этом документе, представленном правительству США, Даллес предлагал использовать территорию этих двух государств в качестве плацдарма для нападения на РСФСР.

Греко-американец и его тросточка

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное