Читаем Гюнтер Шидловски полностью

Звучит основная музыкальная тема. Мастер и Штаубе начинают совершать движения Шидловски.

Штаубе . – Что кричать, Мастер? «Вольфенгаген»?!

Мастер . – Нет. Для начала покричите «Диц» и «Пфлюгер»!

Штаубе . – В каком порядке, Мастер? Сначала «Пфлюгер» или сначала «Диц»?

Штаубе, танцуя, выкрикивает: «Пфлюгер! Диц!» К нему присоединяется Мастер с криком «Вольфенгаген!» Получается: «Пфлюгер! Диц! Вольфенгаген!» Затем надевают черные повязки на глаза. Продолжают делать то же самое в повязках.

Штаубе (в паузах межу выкриками и танцевальными темами) . – Мастер, скажите, был ли на самом деле такой Гюнтер Шидловски?

Мастер . – Это очень сложный вопрос, полковник Штаубе. Про такого человека, как Гюнтер Шидловски, нельзя однозначно сказать, был он или не был. Нельзя однозначно сказать. Вот вам как полковнику безразлично, есть ли над вами главнокомандующий или нет?

Штаубе . – Нет, не безразлично! Главнокомандующий обязательно должен быть. Иначе чьи приказы я буду передавать офицерам и бойцам? Чьей стратегией я буду руководствоваться? О чьих жизненных примерах я буду рассказывать на привалах, тем самым поднимая боевой дух?

Мастер . – Вот именно! А теперь признайтесь, вы когда-нибудь видели этого главнокомандующего? Вы с ним разговаривали?

Штаубе . – Нет. Не видел и не разговаривал. Это слишком высокая фигура! Слишком недоступная для меня! Но мне достаточно верить, что он есть. Его правильный приказ позволит мне не совершить ошибки!

Мастер . – А как он выглядит, этот ваш главнокомандующий? Толстый? Худой? Высокий? Низкий? Лысый? Бородавчатый?

Штаубе . – Нет. У главнокомандующего нет роста. Никто не посмеет его измерить. И нет веса. Никто не посмеет его взвесить. И я никому не позволю называть его лысым или бородавчатым! В огонь и в воду! Вот что такое главнокомандующий! Везде! И всегда!

Занавес.

P. S. Рекомендую режиссеру подбирать хорошо танцующих актеров. Во время танцев с черными повязками рекомендую к командам Мастера добавлять команды на немецком языке, например «Los, Los! Arbeite f eissing! Fleissing!» Для таких дел немецкий язык хорош. Он с космицизмом.