Читаем Гитлер против Сталина полностью

Такого планомерного уничтожения собственного офицерского корпуса история не знает. Из ста восьми членов Высшего военного совета при наркоме обороны осталось десять. А приказы об исправлении ошибок, увольнение из аппарата проштрафившихся чекистов, их аресты — все это было обычной практикой взваливания вины за прошлое на предшественников. Когда несколько арестованных военных освободили, это получило широкий резонанс в армии. Людям казалось, что справедливость, наконец, восторжествовала, невинных отпустили. А те, кто сидит, и кого расстреляли, значит, действительно виновны…

Теперь некоторые историки говорят так: правильно, что до войны расстреляли высший командный состав армии, пришли новые, молодые командиры, которые и смогли победить врага.

Прежде всего вызывает омерзение моральный аспект этого утверждения — уверенность в том, что убийство невинных людей вообще может быть полезным.

Говорят: репрессированные командиры были глубоко отсталыми в военном отношении людьми, проку от них в сорок первом было бы немного. Конечно, пострадали разные люди. Но наиболее отсталая часть генералитета как раз благополучно пережила эпоху массового террора. Ворошилов, Буденный, Тимошенко, Кулик, Щаденко остались на своих постах или даже получили повышение.

Но дело еще и в том, что массовое уничтожение командного состава подорвало обороноспособность армии. Видя, как арестовывают одного офицера за другим, рядовые красноармейцы переставали верить своим командирам: а вдруг они тоже враги народа? Командиры были растеряны, не могли навести порядок. Увеличилось число самоубийств, катастроф и аварий.

В 1937–1938 годах сменили всех командующих округами, девяносто процентов их заместителей, восемьдесят процентов командующих корпусами и дивизиями, девяносто процентов командиров полков и их заместителей («Военно–исторический архив», № 17/2001). К началу войны половина командиров дивизий находились на своих постах меньше полугода.

В Белорусском военном округе арестовали всех командиров корпусов.

«Тяжелая обстановка, создавшаяся в армии и в стране в связи с массовыми арестами, продолжала действовать угнетающе, —

вспоминал маршал Жуков. — Арестам подвергались уже не только крупнейшие государственные и виднейшие военные работники, но дело дошло и до командиров и политических работников частей.

После ареста командующих войсками округа И. П. Уборевича и И. П. Белова учебная подготовка высшего командного состава в округе резко снизилась.

Резко упала боевая и политическая подготовка команднополитического состава, понизилась требовательность и, как следствие, ослабла дисциплина и вся служба личного состава».

Репрессии в первую очередь ударили по преподавательскому составу военных учебных заведений, по военной интеллигенции. Были репрессированы примерно три тысячи военных преподавателей. То есть некому стало готовить молодых командиров. Уровень подготовки в военно–учебных заведениях резко снизился.

Массовые репрессии в предвоенные годы привели к катастрофе лета 1941 года.

Экономический, военный и демографический потенциал Советского Союза и Германии были несравнимы. Германия не могла одержать военную победу над нашей страной. Но в мире сложилось дурное впечатление о боеспособности Красной армии. Командование вермахта пришло к выводу, что советские вооруженные силы более не представляют опасности.

6 мая 1941 года знаменитый советский разведчик Рихард Зорге сообщал из Токио:

«Я беседовал с германским послом Оттом и морским атташе о взаимоотношениях между Германией и СССР. Отто заявил мне, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР и получить европейскую часть Советского Союза в свои руки в качестве зерновой и сырьевой базы…

Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной армии настолько низко, что они полагают, что Красная армия будет разгромлена в течение нескольких недель».