«Мы положим конец этому вечному германскому движению на юг и запад Европы и обратим свой взор на восток. Мы прекратим колониальную и торговую политику довоенного времени и перейдем к территориальной политике будущего. Говоря сегодня о новых европейских территориях, мы прежде всего должны иметь в виду Россию и пограничные, зависимые от нее государства. Словно само Провидение указывает нам путь туда… Ибо Российское государство создано вовсе не творческим политическим талантом славянского элемента. В гораздо большей мере оно является замечательной демонстрацией способности к созиданию государств, которой обладает германский элемент, действуя внутри расы низшего уровня… Веками существование Российского государства держалось на германском ядре его правящих классов. Теперь же это ядро почти полностью разбито и уничтожено… Эта колоссальная восточная империя созрела – пришло время распада. Конец еврейского господства в России станет концом России как государства. По воле Провидения нам суждено стать свидетелями катастрофы, которая даст самое серьезное подтверждение справедливости националистической расовой теории»³⁵³.

Часть вторая

Корни нацизма

7. Высший народ

Гитлер не был случайностью

Гитлер, нацизм, Вторая мировая война, холокост… как все это стало возможным? Величайшая трагедия XX века, несмотря на тысячи объяснений, оправданий и опровержений, так и осталась неразгаданной тайной, и прежде всего для народа, который и начал все это, – для немцев. Разве они не были в глазах всего мира – до того, как их нация окунулась в это безумие – народом Denker und Dichter, мыслителей и поэтов, народом музыкантов? В предыдущих главах можно разглядеть намеки на некоторые силовые линии, ведущие к этой трагедии (а до конца нашего повествования еще далеко). Но эти исторические взаимосвязи едва ли известны кому-либо, кроме профессиональных историков, а Гитлер в общественном сознании представляется либо клоуном, либо дьяволом, либо помесью их обоих. Исключительные масштабы созданного им движения, восхищение и энтузиазм, которые он вызывал, массовое кровопролитие, причиной которого он стал, – все это порой побуждало немцев снять со своего народа вину за происшедшее: они утверждали, что появление Гитлера на политической сцене и последующая мировая трагедия, в которой он играл главную роль, были чем-то экстраординарным, не поддающимся рациональному объяснению, а потому просто-напросто «исторической случайностью».

Некоторые компетентные исследователи совершенно недвусмысленно засвидетельствовали, что Гитлер случайностью не был. Так, например, Джордж Моссе писал: «Национал-социализм не был каким-то отклонением. Точно так же нельзя утверждать, что у него не было исторических предпосылок. Он был, скорее, результатом взаимодействия экономических, социальных и политических сил, с одной стороны, и человеческих представлений, надежд и жажды лучшей жизни – с другой. Национал-социализм преуспел как массовое движение именно потому, что ему удалось использовать в своих целях древние мифы и символы»¹. Себастьян Хаффнер, которому пришлось бежать из нацистской Германии, писал: «Мы крайне переоцениваем способности Гитлера, полагая, что он сумел создать эту массу [своих последователей] в течение каких-то двадцати лет из ничего. Истина скорее в том, что они уже имелись в наличии. Сырой материал, готовый следовать за национал-социалистами, должен был уже присутствовать в скрытой форме, его требовалось лишь вывести на поверхность из аморфной массы германского народа»². А Иоахим Фест замечает: «В конечном счете, все вело к Гитлеру; он ни в коей мере не был “немецкой катастрофой”, как утверждается в заглавии одной известной книги. Он находился в полном соответствии с историческими тенденциями немецкого народа»³.