Читаем Гитлер и его бог полностью

«Евреи всегда были нацией, имеющей определенный расовый характер, вероисповедание никогда не было их отличительным признаком»³²⁵, – решительно заявляет Гитлер. Тем не менее, это очевидная ложь. К тому времени уже было доказано, что еврейский народ разнороден по составу. Однако для связности гитлеровских теорий о расе и крови необходимо было считать еврейский народ расой. «[Еврей] отравляет кровь другим, но сохраняет свою собственную кровь неизменной… Религиозное учение евреев – это главным образом руководство по сохранению чистоты еврейской крови»³²⁶. Ставкой в войне между арийцами и евреями была ни больше ни меньше как жизнь человечества. «Еврей – это враг самого существования человечества. Его конечной целью является уничтожение наций, смешение и скрещивание народов, понижение уровня высших рас и господство над получившейся расовой мешаниной через уничтожение интеллектуалов других народов и их замену евреями… Если еврей, при помощи своей марксистской веры, одержит победу над народами земли, то венцом его деяний станет гибель всего этого мира. И потом эта планета вновь, как и миллионы лет назад, будет нестись в пустоте, лишенная человеческих существ»³²⁷.

«Он, не переставая, болтает о “просвещении”, “прогрессе”, “свободе”, “человечности” и тому подобном, однако в первую очередь [еврей] заботится о том, чтобы сохранить расовую целостность своего народа. Порой он жаловал одну из своих дочерей в супруги влиятельному христианину, но расовый состав его потомков мужского пола по существу всегда сохранялся в чистоте. Отравляя кровь других, в свою собственную кровь он примесей не допускает»³²⁸. Реакционерам и фундаменталистам свойственно считать себя «порядочными» и «здоровыми», в то время как «другие» в их представлении являются дегенератами и безнравственными существами. Не менее типично и то, что за фасадом порядочного человека обнаруживается достаточно грязи и гнили. Одним из примеров извращенности, лежащей в основе болезненного гитлеровского расизма, является его одержимость «черноволосым еврейским молодцем», который «часами сидит в засаде, с сатанинской похотью подглядывая за ничего не подозревающей [арийской] девушкой, с тем чтобы совратить ее и испортить ее кровь»³²⁹. Другим примером является его навязчивая идея насчет сифилиса. Еще одним – то, как он поддерживал Юлиуса Штрайхера и непристойный антисемитизм его журнала Der Stürmer.

В цитате, приведенной в начале предыдущего абзаца, Гитлер еще раз прямо нападает на дух и идеалы Просвещения, а также на «прогресс» – лозунг девятнадцатого столетия. «Для того чтобы скрыть свою тактику и одурачить свои жертвы, [еврей] ведет разговоры о равенстве всех людей, независимо от расы или цвета кожи. И простаки начинают ему верить… На этом этапе работы главной целью еврея является победа демократии или, скорее, верховное господство парламентской системы, которая является воплощением его понимания демократии. Это учреждение наилучшим образом согласуется с его целями, ибо таким образом устраняется личностный элемент и на его месте мы получаем тупоголовое большинство, непродуктивность и – последнее по порядку, но не по важности – мошенничество»³³⁰. В настоящее время для человечества демократический образ жизни стал нормой, которая задает государственное устройство. Эта организация общества дает людям свободу, за которую они готовы отдать жизнь. В каком же направлении двигался Гитлер, реализуя свои реакционные цели? Вместо равенства перед законом он проповедовал социальную иерархию («принцип фюрера»); его идеалом был мировой порядок, где господствующая раса нордических германо-арийцев правит другими расами – рабами-недочеловеками. Не лишним здесь будет и следующий факт: «ни один еврей не играл какой-либо существенной роли ни в самой Французской революции, ни в философской революции, ей предшествовавшей»³³¹. Наоборот, ведущие писатели Просвещения, например Вольтер, были откровенными антисемитами.

Нападая на Просвещение и прогресс, Гитлер был стопроцентным фолькистом и выразителем германского духа своего времени. Впрочем, он нападал на все, что казалось ему антигерманским. А «антигерманское» фактически означало просто-напросто нечто, противостоящее лично Гитлеру и его новой идеологии. Сваливая все грехи этого мира на одного виновника, он следовал своему пропагандистскому принципу: необходимо сосредоточить все внимание движения, массы или народа на единственном противнике. Этим противником для Гитлера был еврей. Таким образом, в сознании немцев он создал мир тотальной паранойи, а затем сделал эту паранойю вооруженной. Гитлеровская Германия, изолированная в своем «параллельном мире», стала чудовищным и чудовищно разрушительным инструментом смертоносного бреда.