Читаем Гитлер и его бог полностью

Главным творением Шри Ауробиндо в области поэзии является «Савитри», эпическая поэма почти в 24 тысячи строк, над которой он работал со времен Бароды до последних дней жизни. Из переложения одной из историй Махабхараты она выросла в целую поэтическую вселенную. «Я использовал “Савитри” как средство восхождения. Я начал ее на определенном ментальном уровне; каждый раз, когда мне удавалось достичь более высокого уровня, я переписывал ее, используя сознание этого уровня», – объяснял Шри Ауробиндо Ниродбарану. Этот эпос перерабатывался им одиннадцать или двенадцать раз. «Для меня “Савитри” была не просто поэмой, которую нужно написать и закончить, она была испытательной площадкой. Я хотел увидеть, до какой степени можно использовать йогическое сознание в поэзии, а также испытать его творческий потенциал»297.

Рэймонд Пайпер, профессор Сиракузского университета (США), так оценил «Савитри»: «На протяжении почти пятидесяти лет… Шри Ауробиндо создавал то, что, вероятно, является величайшей эпической поэмой, написанной на английском языке… Я даже рискну предположить, что это самая полная, всеохватная, красивая и совершенная космическая поэма из всех существующих. Символически она движется от первичной космической пустоты, через тьму и страдания земли, к высшим уровням супраментального духовного существования, освещая все важнейшие проблемы человеческого бытия. И все это выражено стихами беспримерной концентрации, величия и метафизического мастерства»298.

Однако в своей поэзии Шри Ауробиндо пишет не только о возвышенном. Его внимание, так же как и его йога, проникает во все аспекты человеческого бытия. Открытое, всеприемлющее отношение к миру в его поэзии выражается в конкретных, даже научных утверждениях, в эпиграммах, в лиричности, юморе, сатире, ритмических новшествах, в автобиографических фактах, исторических реконструкциях и мифологических интерпретациях.

«Карликовый Наполеон»

Шри Ауробиндо написал о Гитлере и о нацизме два стихотворения, которые без сокращений приведены ниже[38] . Первое, названное «Карликовый Наполеон – Гитлер, октябрь 1939 года», написано в полемичной, бичующей манере. Это атака, направленная лично против Гитлера. Оно написано вскоре после вторжения в Польшу. Поэтическое качество этих строк для нас здесь не так уж важно. Создание «Карликового Наполеона» было скорее йогическим действием, йогической магией, противостоящей агрессии диктатора, который уже аннексировал Австрию и Чехословакию и которого теперь, когда пришла очередь Польши, часто сравнивали с Наполеоном.

Шри Ауробиндо постоянно подчеркивал важность открытых выступлений против расползающейся по миру темной силы. В этом конкретном случае он, без сомнения, хотел показать стоящей за Гитлером асурической силе, что духовная оппозиция взяла происходящее на заметку.


Взгляни: каприз воли МайиНеожиданно порождает разительное чудо,Действительность сливается с невероятным.По мановению ее волшебной палочкиНичтожность добивается великого, низость – возвышенного299.


Под майей часто подразумевают иллюзию. Однако майя по сути своей – это сила божественного в его проявлении, высший женский принцип или вселенская Мать. Она есть шакти – неотъемлемая сила божественного. Она пракрити – природа, в противопоставлении ее духу. И все же следует иметь в виду, что, несмотря на видимую дуальность в таком понимании самопроявления божественного, дух и его шакти по сути своей едины. Она – это он, он – это она, и оба есть одно.

В книгах «Человеческий цикл» и «Идеал человеческого единства» – они имеют к нашей истории непосредственное отношение – Шри Ауробиндо часто использует слово «природа» в том же смысле, что и слово «майя» в этом стихотворении. Например, он пишет: «В будущем нет ничего невозможного, и если природа хочет что-то осуществить, она создает необходимые для этого средства»300. Наша вселенная – это работа природы. Ее главная работа – это эволюция, «нелегкое движение от материи к духу». Для того чтобы наш мир был миром эволюционным, работа природы совершенно необходима, ведь именно она создала великие негативные существа, называемые асурами, и великие положительные существа, называемые богами. И все это – работа Единого, ибо ничто не может существовать без него.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное