Читаем Гитлер и его бог полностью

В 1951 году, в одной из бесед с детьми из школы ашрама Мать говорила: «Гитлер общался с существом, которое он считал Всевышним. Это существо приходило, давало советы, говорило ему все, что он должен сделать. Обычно Гитлер уединялся и пребывал в одиночестве до тех пор, пока не входил в контакт со своим “руководителем” и не получал от него вдохновляющие идеи. Затем он исполнял их с величайшей точностью. Это существо, которое Гитлер считал Всевышним, было просто-напросто асуром, которого в оккультизме называют Властелин Лжи. Сам же он провозгласил себя Властелином Наций. Он выглядел потрясающе. Он может пустить пыль в глаза любому, кроме того, кто обладает реальным оккультным знанием и способен видеть то, что лежит за внешней формой. Он мог провести любого, он был действительно великолепен.

Обычно он являлся перед Гитлером в серебряных доспехах и шлеме; казалось, его голова горела огнем и вокруг была аура ослепительного света… Он говорил Гитлеру, что тот должен делать; он играл с ним словно с мышью или обезьянкой. Он явно решил сделать так, чтобы Гитлер совершил все возможные безумства, прежде чем свернет себе шею – что и произошло… Гитлер был великолепным медиумом. Он был очень талантлив, но ему не хватало ума и способности различать. Это существо могло сказать ему что угодно, и он все проглатывал. Именно оно мало-помалу толкало Гитлера вперед. И оно делало это для развлечения, вовсе не принимая этого всерьез. Для таких существ люди – это ничтожные твари, с которыми они играют, как кошка с мышью, до тех пор, пока не съедят»²⁴³.

«В молодости Гитлера считали забавным чудаком, и никто не обращал на него внимания, – говорил Шри Ауробиндо. – Он попал во власть витального существа, именно это придает ему размах и величие. Без этой витальной силы он был бы грубовато-дружелюбным малым со своими увлечениями и некоторой эксцентричностью. Именно людей подобного типа, у которых психическое[34] не развито и слабо, может захватить такое существо. В них нет ничего, что могло бы противостоять этой силе. По его последним фотографиям [январь 1939 года] я вижу, что он стал настоящим преступником и быстро катится вниз». В те же дни Шри Ауробиндо заметил: «Может показаться странным, что судьба всего мира зависит от одного человека, однако это действительно так. Все глядят на него снизу вверх. В определенном смысле человечество никогда еще не опускалось так низко, как сейчас. Такое впечатление, что судьбы мира вершат несколько насильников, а все остальные готовы склониться перед одним человеком»²⁴⁴.

«Гитлер был всего-навсего человеческим существом. Как человек, он был очень мягким, очень сентиментальным, – говорила Мать. – У него было сознание простого рабочего, кто-то сказал, сапожника… одним словом, рабочего, учителя… Но он был одержим [витальной силой] … Он был медиумом, очень хорошим медиумом. И эта сила овладела им именно во время спиритического сеанса. Как раз в такие моменты [когда в него входило витальное существо], с ним случались припадки, которые называли эпилептическими. Но это была не эпилепсия, это были критические стадии одержимости… Когда он хотел узнать что-нибудь от этого существа, он удалялся “размышлять” на свою виллу [в Оберзальцберг]. В действительности же он интенсивно призывал там того, кого называл своим богом, высшим богом, того, кто был Властелином Наций… Само собой, это существо не являлось физически. Гитлер был медиумом, он “видел”, он обладал определенной силой ясновидения. И именно тогда с ним случались эти припадки… Люди из его окружения это знали»²⁴⁵.

Слухи о загадочных кризисах Гитлера просочились наружу. Именно по этой причине противники прозвали его Teppichfresser, «коврожуй». Самое лучшее описание этого феномена приведено в последней части книги Раушнинга «Говорит Гитлер», которую мы цитировали в предыдущей главе. Достоверность гитлеровских кризисов все еще оспаривается. Как бы то ни было, в нашем распоряжении множество описаний его припадков крайней ярости, в особенности на совещаниях с генералами. Он вопил, его лицо становилось багровым и в углах рта выступала пена. Во всяком случае, предрасположенность была налицо.