Читаем Гитлер и его бог полностью

К тому времени Ауробиндо Гхош стал признанным лидером «крайних» – фракции Конгресса, которая была не удовлетворена робкой политикой «умеренных». По существу, он был самым экстремальным «крайним». На конгрессе в Сурате в декабре 1907 года произойдет столкновение – его настойчивость в отстаивании идеи полной независимости Индии от колониальной оккупации приведет к расколу всего Конгресса. Политическая умеренность вскоре умрет своей смертью. В 1929 году, более чем через двадцать лет после того, как Ауробиндо определил «сварадж» как «полную независимость», Джавахарлал Неру провозгласит, что «в первой статье конституции Конгресса под словом “сварадж” нужно понимать “полную независимость”». Еще восемнадцать лет спустя эта цель будет реализована – Индия станет свободной.

В богатой событиями жизни Ауробиндо большое значение имеет 1908 год – год решительных внутренних перемен. Он долгое время стремился найти четкую психологическую базу в стремительном потоке событий. Спустя какое-то время после конгресса в Сурате он встретил в Бароде йогина Вишну Баскара Леле. Эта встреча оказала большое влияние на Ауробиндо. Дело в том, что, последовав советам Леле по успокоению ума, он совершенно неожиданно получил потрясающий опыт «безмолвного Брахмана». В действительности, это был больше чем опыт, это была постоянная реализация – состояние внутреннего молчания больше никогда не покидало его. Он также принял совет Леле следовать указаниям внутреннего голоса на пути духовного исследования, называемого йогой – «искусством сознательного самораскрытия».

Однако британские власти прекрасно знали, как опасен политик Ауробиндо Гхош, и искали способ избавиться от него. Возможность представилась 30 апреля 1908 года. Барин со своей группой молодых патриотов, тайным вдохновителем которых был Ауробиндо, произвел очередную неудачную попытку покушения на официальное британское лицо. Тогда колониальные власти взялись за дело решительно. Ауробиндо Гхош был арестован одним из первых. Суд над ним и другими революционерами, главным образом молодыми студентами, бросившими учебу для того, чтобы сражаться за свободу родины, вошел в индийскую историю под именем «Алипорское дело о бомбе» – арестованные содержались в Калькутте в Алипорской тюрьме. Процесс продолжался целый год. Барина и еще одного революционера приговорили к смерти – затем этот приговор заменили ужасами тюремного заключения в Порт-Блэре на Андаманских островах. Остальных приговорили к различным срокам заключения. За недостатком улик о причастности к покушению Ауробиндо был оправдан.

Годичное пребывание в тюрьме Ауробиндо использовал для интенсивной внутренней работы. Это привело к серии все более глубоких духовных реализаций. И тот Ауробиндо, который вышел из тюрьмы 6 мая 1909 года, был другим человеком в сравнении с тем, кто вошел в нее со связанными руками и веревкой вокруг поясницы за год до того. Он видел теперь, что его политическая работа и борьба за освобождение Индии являются лишь частью борьбы за духовный подъем человечества, который должен будет вывести его на новый уровень развития. В своей знаменитой речи в Уттапаре он сказал, что национализм, то есть освобождение страны, – это лишь часть санатана дхармы, вечного закона.

Но британские власти не забывали об Ауробиндо-политике. Самые высокопоставленные из них – лейтенант-губернатор Бенгалии и вице-король – называли его в письмах «опаснейшим человеком в Индии». Когда был подписан еще один ордер на его арест, Ауробиндо, следуя указанию внутреннего голоса, немедленно оставил Калькутту. На весельной лодке он достиг Чандернагора – французского анклава к северу от столицы, а немного спустя отплыл в Пондичери – другой французский анклав на Коромандельском берегу к югу от Мадраса, где предполагал временно остановиться. Он больше не покинет Пондичери никогда.

За ним последовала горстка молодых бенгальских революционеров, ставших его первыми учениками. Ему вновь пришлось пережить период крайней бедности. Но никакие внешние обстоятельства уже не способны были поколебать его, и даже постоянное присутствие британских шпионов вокруг дома, где он жил, скорее забавляло. До нас дошли его рабочие дневники, посвященные практикуемой или, скорее, открываемой им йоге. Именно эта работа поглощала все его время. Вскоре он станет известен как «учитель из Пондичери» или Махайогин (великий йогин), как его называют до сих пор. К нему присоединялось все больше учеников, некоторые пересекали весь субконтинент, следуя внутреннему зову. А затем появился некто, независимо пытавшийся решить те же самые задачи, что и Ауробиндо. Это стало толчком для начала нового периода в развитии того, что Ауробиндо позже назовет своей «интегральной йогой».

Леди из Парижа