Читаем Гитлер и его бог полностью

Эволюционный цикл, участниками которого мы являемся, происходит в Нем – в своем источнике, сущности и цели. И так как ему нет конца, нет конца и его проявлениям, космическим циклам. Очевидно также, что там, где есть эволюция, развертывание, раскрытие, должно было произойти предварительное свертывание или инволюция. «Ничто не может эволюционировать из материи, если оно уже не содержится в ней изначально… Эволюция жизни из материи предполагает ее предшествующую инволюцию в материю, иначе нам придется предположить, что жизнь была сотворена дополнительно и магическим, необъяснимым образом помещена в природу… Во всем сущем есть скрытое сознание, которое мало-помалу начинает проявлять свои врожденные сущностные силы – иначе эволюцию сознания и знания невозможно было бы объяснить»195. Имеется «восходящая и нисходящая иерархия планов сознания, которая, как двойная лестница, сначала опускается в несознание материи, а затем вновь восходит через расцвет жизни, души и ума в бесконечность духа»196.

Именно в этом источник известных нам уровней бытия: материи, жизни и ума, а также планов, превосходящих уровень ума. У этих уровней есть и другое название: «великая цепь бытия». Артур Лавджой в предисловии к своей книге пишет: «Фраза, выбранная мной для названия [“Великая цепь бытия”], с давних пор была одной из самых расхожих в словаре западной философии. Она также хорошо известна в науке и метафизической поэзии. Сама концепция, которую в настоящее время можно выразить идентичной или близкой фразой, была одной из полудюжины самых продуктивных и устойчивых отправных точек западной мысли. Действительно, еще столетие назад “великая цепь бытия” была, возможно, самым широко известным подходом к описанию схемы вещей – упорядочивающей организации вселенной. Неудивительно, что во многих областях знания она задала направление развития современных идей»197.

«Ничто не может развиться из материи, если оно уже не содержится в ней, – пишет Шри Ауробиндо. – Каждый шаг, каждый уровень бытия подготавливает следующий, в нем содержится то, что проявится на следующих уровнях… В каждом атоме есть то, что становится в нас волей и желанием… Каждая частица того, что мы зовем материей, неявно содержит в себе [все другие принципы бытия] … Жизнь, ум и сверхразум уже присутствуют в атоме». В конечном счете, «материя – это форма духа, его обитель. И именно здесь, в самой материи, возможно раскрытие и реализация духа». Ибо «материя – это субстанция и сила духа. Иначе она не могла бы существовать»198.

Человек – это переходное существо

Один из афоризмов Шри Ауробиндо гласит: «Эволюция не закончена; разум – это не последнее слово природы, а человек – не последняя ее форма. Когда-то человек произошел от животного; сейчас из человека появляется сверхчеловек»199. Другими словами, место человека – где-то на верхней ступени восходящей лестницы, но не на самой ее вершине. Человек – это не царь природы, он просто является ее высшим достижением к настоящему времени. Однако будущая эволюция – если есть смысл измерять ее во времени – может оказаться такой же длительной, как и прошедшая. «Принято считать, что животное – это живая лаборатория, в которой природа создала человека. Сам же человек, быть может, это живая и думающая лаборатория, в которой – и с сознательным сотрудничеством которой – она стремится создать сверхчеловека, Бога»200. В обеих цитатах «сверхчеловек» означает новую эволюционную ступень или ступени, которые возвышаются над нами так же, как мы сами возвышаемся над животными.

«Человек – это переходное существо, а не конечный результат. Для этого он слишком несовершенен. Он несовершенен в своей способности к знанию, несовершенен в воле и в действии, несовершенен в своем отношении к радости и красоте, несовершенен в своей жажде свободы и в инстинкте к порядку. Даже если он сможет достичь совершенства в пределах своего вида, сам принцип этого вида слишком низок и узок, чтобы удовлетворять потребностям вселенной. Необходимо нечто большее, высшее, более способное к всеохватной универсальности – высшее существо, высшее сознание, воплощающее в себе всё, чем собирался стать этот мир… Человек должен развить из себя божественного сверхчеловека: он рожден для того, чтобы идти выше. Человечество – этого мало»201.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное