Читаем Гитлер и его бог полностью

«Сходный эффект Гитлер оказывал на многих других», – пишет Рис и упоминает о переживании четырнадцатилетней девочки, которой было позволено пожать руку Гитлеру: «Он приблизился. Все стихло. Мы были так взволнованы, я чувствовала, что сердце бьется у меня в глотке. Потом он подошел ко мне, и я чуть не забыла подать ему руку. Я просто посмотрела на него и увидела добрые глаза. И в глубине души я пообещала: «Я всегда буду верна тебе, потому что ты хороший человек». Это было словно во сне. И потом я держала свое слово»¹⁴¹.

«Это лицо было бы непримечательным, если бы не глаза, – пишет Вильям Ширер. – Они были гипнотическими. Пронзительными. Проникновенными. Насколько я помню, они были светло-голубыми, но дело не в цвете. Вас немедленно поражала их сила. Они смотрели на тебя в упор. Они смотрели сквозь тебя. Они, казалось, обездвиживали того, на кого были направлены, некоторых пугая, некоторых, особенно женщин, очаровывая, но, в любом случае, они овладевали этим человеком… Неоднократно во время этих нюрнбергских дней я видел, как закаленные партийные вожди, которые провели рядом с Гитлером многие годы, замирали, когда он останавливался поговорить с тем или другим, загипнотизированные этим проникающим взглядом. Поначалу я думал, что так реагируют лишь немцы. Но однажды на приеме для зарубежных дипломатов я заметил, как один посланник за другим попадал под влияние этих знаменитых глаз»¹⁴².

Полковник, сопровождавший генерала фон Клюге на встрече с Гитлером перед войной, вспоминает, как Гитлер пожимал руки всем присутствующим: «Это очень впечатляло. У него были огромные темно-синие глаза, какие, должно быть, были у Фридриха Великого. Эти синие глаза смотрели на людей, и те словно входили в транс, как лягушки перед змеей…»¹⁴³ Голубые? Темно-синие? Цвет глаз Гитлера, согласно разным свидетельствам, варьируется от «водянисто-серых» и «холодных рыбьих», проходя через «голубовато-серые» (Франсуа-Понсе) и доходит в конце концов до «ярко-синих», «темно-синих» и «великолепной синевы – как звезды» в описании Геббельса.

Даже в последние дни Гитлера и его рейха «очарование этих глаз, околдовавших столько, казалось бы, трезвых людей – измучивших Шпеера, ставивших в тупик Раушнинга, прельщавших Штумпфеггера и убедивших одного промышленника, что Гитлер имеет непосредственный контакт со Всевышним, – это очарование их не оставило. И тщетно его противники утверждали, что они в действительности отвратительны. “Они не глубокие и не голубые, – протестовал Раушнинг. – Его взгляд застывший и мертвый, в нем нет яркости и блеска истинной жизни”. Но сам Раушнинг волей-неволей признает то, о чем Шпеер говорит прямо и о чем красноречиво свидетельствуют тысячи не столь критически настроенных немцев (и не только немцев): у Гитлера были глаза гипнотизера, овладевавшие умом и привязанностями каждого, кто поддавался их власти. Даже его лечащие врачи, включая самых критичных, признают очарование этих блеклых серо-голубых глаз, возмещавшее грубость других черт его лица…» (Тревор-Ропер¹⁴⁴)

«Когда этот человек глядел на вас, его взгляд проходил прямо насквозь», – сказал один учитель в интервью Клемповскому. «Он смотрел в глаза каждому», – сказал другой учитель¹⁴⁵. Ганса Фрюгвирта товарищи по работе выбрали для участия в параде, и он был «страшно горд этим». «Когда мы маршировали мимо Гитлера и повернули головы в его сторону, произошло нечто странное: мне показалось, что Гитлер посмотрел мне прямо в глаза. Когда я думаю об этом, у меня до сих пор пробегает холодок по спине. Этот момент все перевернул во мне. Все мои товарищи говорили позже, что почувствовали то же самое»¹⁴⁶. Осознавал ли это сам Гитлер? В одном из своих монологов он жалуется: «Самое утомительное – это стоять там часами, пока они маршируют мимо. Уже пару раз случалось, что я чувствовал головокружение. Вы не представляете, как тяжело стоять там все это время, не имея возможности даже согнуть ноги в коленях. Мне нужна защита от солнца. В прошлый раз я делал приветствие вытянутой рукой уже терпимее». А затем добавляет: «Но обычно я – ведь все они поворачивают лица в мою сторону – смотрю каждому в глаза»¹⁴⁷.

Один из подобных случаев, на который в литературе обращают мало внимания, хотя он произошел в один из переломных моментов в карьере Гитлера, заслуживает небольшого исторического введения.

СА были армией национал-социалистической партии. Но постепенно они стали и ее проблемой, в особенности, когда ряды СА разрослись до полумиллиона после кризиса 1929 года с последовавшей затем безработицей. (В 1931 году было три миллиона безработных. Позже это число вырастет до шести-семи миллионов.) Большая часть СА ожидала от НСДАП работы и хлеба, это были базовые социалистические требования, что противоречило «социализму» Гитлера, который подразумевал под этим скорее самопожертвование и объединение всей нации в однородную упорядоченную массу. Таким образом, существовали идеологические разногласия между политическим и военным крылом национал-социалистической партии.