Читаем Гитлер полностью

Из всех родов войск самым большим весом пользовалась сухопутная армия. До 1934 года руководство ею осуществлял пехотный генерал Курт фон Гаммерштейн-Экворд, настоятельно советовавший Гинденбургу не связываться с Гитлером. 10 февраля 1934 года его сменил генерал Вернер фон Фритш, представитель старой школы, получивший пост главнокомандующего по случаю реорганизации армии в 1935 году; начальником Генерального штаба был генерал Людвиг Бек. Оба эти офицера отличались верностью прусскому духу, и пределом их мечтаний было создание сильной армии. Однако по мере того, как «национальная коалиция» понемногу рассыпалась, а консерваторы теряли влияние, внутри военного аппарата возникли трения. К началу 1934 года проявились многочисленные разногласия между министром войны Бломбергом и шефом его кабинета фон Рейхенау, с одной стороны, и генералами Фритшем и Беком – с другой. Последние высказывались за сокращение сотрудничества с новым режимом, хотя Фритш все же пытался найти компромисс между традиционными воззрениями и более революционными взглядами Гитлера. По его мнению, новую армию следовало создавать на основе ценностей прошлого, приспосабливая их к новым временам. Он верил, что поддержание традиций есть лучший способ сохранить влияние военной элиты. Фон Рейхенау, напротив, призывал «войти» в новое государство, чтобы таким образом сохранить традиционное положение. Этот полковник обладал достаточно здравым смыслом, чтобы понимать: семь дивизий рейхсвера, разбросанные по территории страны, вряд ли могут позволить себе экстравагантные выходки в адрес НСДАП и СА. Фон Рейхенау гораздо лучше других сознавал, что в Германии грядут глубочайшие социально-экономические перемены. Поэтому он был готов отречься от «священных коров» в виде прусских традиций, если только при этом сохранится, а то и усилится роль армии. Фон Бломберг разделял его взгляды, однако не столько в результате холодного расчета, сколько по причине очарования «национальным динамизмом», начавшимся благодаря Гитлеру. В армии были введены нацистские эмблемы – орел и свастика; вскоре последовали дискриминационные меры против евреев – под предлогом следования параграфу об арийской расе. Когда был положен конец свободе прессы, военные не протестовали; фон Рейхенау даже говорил, что это скорее хорошо.

Расхождения во взглядах офицеров, приверженных традиции, и новаторов особенно ярко проявились в вопросах тактики и методологии. Например, Бломберг требовал, чтобы во взаимоотношениях с представителями национал-социалистических организаций царил дух товарищества и общих устремлений. Напротив, фон Фритш настаивал на концепции, согласно которой офицер является примером для народа, следовательно, должен сознавать свою принадлежность к элите. Впрочем, обе эти тенденции слились воедино, стоило нацистам сделать попытку вмешательства в военную сферу. Эти попытки были расценены как нарушение условий пакта, заключенного между партнерами.

Таким образом, военные соглашались сотрудничать с Гитлером, но расходились в оценке границ и способов этого сотрудничества. В значительной мере эти расхождения базировались на разнице взглядов на современный мир. Фритш выражал приверженность доиндустриальным ценностям и ненавидел всякие «гнусные новинки» вроде автомобилей или танков. Происхождение и характер будущих офицеров значили для него неизмеримо больше, чем уровень их образования и другие качества. Бломберг и фон Рейхенау не были столь консервативны в отношении к техническому усовершенствованию и в этом сближались с Гитлером, который проявлял пристальный интерес к техническому прогрессу.

Влияние традиционалистов ослабло после введения военных округов и внедрения нового вида вооружения – авиации, до того считавшейся лишь вспомогательным средством сухопутных и военно-морских сил. Начиная с 1935 года высший военный чин в сухопутных войсках стал именоваться «главнокомандующим армии»; в военно-морских силах – «главнокомандующим военным флотом»; в авиации – «главнокомандующим воздушной армии».