Читаем Гитлер полностью

Внутренняя организация партийной канцелярии строилась по тому же принципу. Часть сотрудников занимались делами НСДАП, другая, под начальством госсекретаря Клопфера, поддерживали отношения с государственными учреждениями, передавая им партийные директивы, часто в форме «приказов фюрера». В качестве секретаря Гитлера Борман потребовал от шефа рейхсканцелярии министра Ганса Генриха Ламмерса, чтобы тот со всеми срочными проблемами государственного характера обращался лично к нему. Практически это означало запрет напрямую связываться с адъютантами фюрера. Впрочем, в июне 1943 года Ламмерс и Борман заключили соглашение, по которому последний обещал брать Ламмерса с собой, когда он будет обсуждать с фюрером правительственные дела, и «только в исключительных случаях» делать это с глазу на глаз с ним.

При НСДАП существовало также большое количество дочерних организаций, например Национал-социалистическая лига врачей, лига юристов, лига студентов, лига университетских деятелей, лига учителей. Все они подчинялись центральным партийным органам. Среди них были организации массового характера, например Национал-социалистическая организация за народное благосостояние (при ней действовало несколько организаций благотворительного характера наподобие комитета помощи в зимнее время). Все эти организации выполняли роль инструментов социальной политики правящего режима.

В зависимости от того, кто конкретно возглавлял тот или иной центральный отдел НСДАП, он мог приобретать значительный вес и воздействовать на формирование взаимоотношений между партией и государством. В качестве примера назовем Техническое бюро, которым заправлял инженер Фриц Тодт, одновременно возглавлявший Национал-социалистическую лигу немецкой техники. В июне 1933 года Гитлер назначил его генеральным инспектором немецких дорог (именно он начал строительство автобанов). Вскоре его бюро превратилось в «самое авторитетное в рейхе»; бюджет его определяла рейхсканцелярия. Это бюро стало первой организацией, созданной для выполнения специальной задачи и наделенной специальными полномочиями. Подобная форма управления – прямые указания фюрера о том, что следует делать, – выходила за рамки обычного государственного управления. В случае бюро Тодта речь шла об «уникальной смеси административного и экономического управления». В декабре 1938 года Тодт, в соответствии с Четырехлетним планом (еще одно изобретение Гитлера), стал «полномочным представителем управления строительной отраслью», а в 1940 году – министром вооружений и боеприпасов.

Еще один примером структуры, действующей помимо обычных, является Трудовое бюро, которым руководил Константин Гирль; с 1935 года регистрация в нем стала обязательной для мужчин, с 1939 года – и для женщин тоже. Вначале бюро подчинялось министерству труда, затем – министерству внутренних дел, пока в 1943 году не превратилось в «высший орган власти». Кстати, гитлерюгенд получил такой же статус со времени, когда принадлежность к организации тоже стала обязательной, а случилось это 1 декабря 1936 года. В финансовом отношении молодежная организация полностью зависела от НСДАП.

С приходом Гитлера к власти территорию рейха покрыла сеть разнообразных административных учреждений, гораздо более жестко структурированных, чем раньше. Фюрер имел дело непосредственно с рейхсляйтерами, большинство из которых принадлежало к его ближайшему и давнему окружению. Гауляйтеры лично отчитывались перед ним (Борман и Гесс по большей части исполняли функцию связных) и в свою очередь раздавали указания руководителям округов. Последние держали под контролем местные объединения, а те – руководителей ячеек, и так далее, до низовых звеньев.

Средний немец в основном имел дело с второстепенными партийными инстанциями, которые в силу повсеместного распространения олицетворяли тоталитарный режим. В отличие от высшей гитлеровской иерархии, набираемой из прежних элит или крупной буржуазии, они в основном состояли из мелкобуржуазных элементов. Все они отличались крайне низким культурным уровнем, что не могло не отразиться плачевно на их воспитательной и пропагандистской деятельности; поэтому формирование нового человека и создание новой элиты с самого начала были обречены на провал. Кроме того, в отличие от высших партийных иерархов, не нуждавшихся ни в чем, низшие партийные чины отнюдь не купались в роскоши, что подталкивало их к коррупции и прочим неблаговидным действиям. Соответственно, престиж партийного работника в глазах населения постоянно падал. Командные должности в НСДАП доставались «ветеранам», у всех остальных шансы выдвинуться оставались минимальными, и все меньше молодых людей стремились в партию из карьерных соображений (исключая инженерно-технических работников). В 1944–1945 годах кадровый состав НСДАП настолько «постарел», что это привело к управленческому кризису.