Братоубийство принесло свои плоды. Гинденбург, обратившись с просьбой об освобождении нескольких арестованных лиц, поздравил своего канцлера, добавив: «Тот, кто желает творить историю, должен уметь проливать кровь». Армия, чьи интересы выражал фон Бломберг, ему аплодировала. Даже в полицейских отчетах о реакции населения на произошедшее находим свидетельства горячего одобрения. Священные ценности – гражданский мир, порядок и нравственность, которые Гитлер столь охотно попирал, – не пострадали. Жизнь могла вернуться в привычное русло…

Вскоре после этого, 30 июня 1934 года, скончался Гинденбург. Его смерть ни для кого не стала неожиданностью, и вместе с ней исчезло последнее препятствие на пути Гитлера к абсолютной власти. Единственного человека, способного этому помешать – Рема, – тоже уже не было в живых. 2 августа появился закон, постановивший: «Функции президента рейха и канцлера рейха передаются фюреру и канцлеру рейха Адольфу Гитлеру. Он назначает исполнителей». В качестве благодарности за оказанные услуги фон Бломберг издал приказ, согласно которому солдаты отныне приносили присягу не президенту рейха, а лично фюреру. Впоследствии такая присяга стала обязательной для всех чиновников, включая министров.

Таким образом, Адольф Гитлер оказался во главе гигантского четырехзвенного аппарата, состоявшего из государственной администрации, НСДАП и связанных с ней организаций, вооруженных сил и экономической структуры, включавшей, со стороны трудящихся, Немецкий трудовой фронт (ДАФ), созданный после роспуска профсоюзов, со стороны предпринимателей – Корпорацию немецкой промышленности (РДИ) и со стороны крестьянства – Корпорацию земледельцев рейха (РДЛ). Наконец, было покончено с независимостью, но не существованием земель: ни одна из них больше не могла послужить трамплином для захвата власти.

Каким образом этот человек, с детства не способный к систематическому труду, собирался править таким сложнейшим механизмом? Намеревался ли он единолично господствовать над ним? Или предполагал делегировать часть своих полномочий посредникам? В чем проявится его реальная власть? Каким диктатором он станет – сильным или слабым? В кого обратится – в хозяина своих решений или заложника многих сил, делящих между собой власть? Все эти вопросы до сих пор занимают историков, исследующих сущность национал-социализма и задающихся вопросом о причастности немцев к преступлениям Третьего рейха. Чтобы найти ответы на них, нам придется рассмотреть механизмы функционирования национал-социалистического государства и различных государственных учреждений, приглядеться к людям, которые стояли во главе их, а также разобраться с тем, как происходил процесс принятия решений и какую роль играл в нем Гитлер.

Глава восьмая

Гитлер и функционирование национал-социалистического государства

Государство и люди

По мнению Гитлера, новое государство не следовало втискивать в заранее заданные рамки, оно должно было развиваться органично. Веймарская конституция, на его взгляд, слишком «правоверная» и «механистичная», выражала интересы отдельных людей, но никак не народа. Для того чтобы смогли развиться структуры, способные привести к созданию подлинно народного государства – фолькштат, – следовало поначалу сохранить веймарские институты, видоизменив их, одновременно приступив к формированию новых специфических органов.

Первой же инициативой в этом направлении стало создание нового министерства – информации и пропаганды (о нем мы уже упоминали). Словно гигантский осьминог, оно протянуло свои щупальца ко всем газетам и журналам, проникло во все учреждения культуры. В отдельных землях были созданы местные отделы пропаганды, поскольку глава министерства одновременно являлся шефом партийного отдела пропаганды. Министерство полностью соответствовало замыслу Гитлера о повсеместном проникновении духа национал-социализма. Маленький человечек, распоряжавшийся в нем, – ловкий демагог и блестящий говорун, одержимый самыми демоническими идеями, – был к тому же неутомимым трудоголиком. Оставив при себе некоторых соратников по «годам борьбы», он постоянно надзирал за ними, готовый в любой момент сместить каждого, кто не справится с возложенной на него миссией. Он мелькал повсюду, не пропускал ни одной премьеры в театре или в кино, смотрел все немецкие и зарубежные фильмы. Полностью контролировал радио, направлял прессу. После принятия закона от 4 октября 1933 года на должность главного редактора любой газеты мог претендовать только «истинный ариец»; каждый из них был обязан состоять в новой Палате по культуре рейха.