Читаем Гитаговинда полностью

Пожалуй, наиболее значительную роль в культе Вишну сыграл бхагаватизм. Возникнув уже ок. VII—VI вв. до н.э., очевидно в районе Матхуры, он скоро вышел за ее пределы — во всяком случае, как полагает П.Банерджи, ряд эпиграфических (например, из Раджастхана), иконографических, литературных данных свидетельствует о его широком распространении — сначала в центральных, а затем в западных и восточных областях Индии, видимо, уже со II в. до н.э.[27]. Он сохраняет свое влияние в кушанский период и позже, в период Гупт — ср. свидетельства Калидасы (образ пастуха-Кришны в «Облаке-вестнике»), Баны (в «Харшачарите») и др. Ряд источников говорит и о почитании Вишну в образе Рамы, но специальный культ последнего складывается уже позднее — возможно, около XI в.[28]. Важную роль сыграл вишнуизм и на юге Индии, куда он проник, должно быть, уже в первых веках н.э. и где достиг расцвета в творчестве поэтов «альваров» (âlvâr — «углубленный»). Насчитывалось 12 альваров, почитавшихся воплощениями Вишну; жизнь их окружена легендами. Традиционная датировка альваров (от 4203 до 2706 г. до н.э.) фантастична — в действительности большинство их жило предположительно в VIII—IX вв. н.э. Дальнейшая история тамильского вишнуизма связана с систематизацией и осмыслением вишнуитских гимнов «ачарьями» (âcârya — «учитель»), основывавшимися также на упанишадах, «Бхагавадгите», пуранах. К их числу традиция относила, в частности, и знаменитого философа Рамануджу (Ramanuja — XI в.), создателя системы ограниченного монизма, основанной на вишнуитской традиции, но вышедшей за рамки вишнуизма и сыгравшей значительную роль в индийской духовной культуре средневековья и нового времени.

Здесь следует отметить характерный для бхагаватизма принцип — момент эмоциональной, любовной преданности божеству (bhakti)[29] выступающий на протяжении веков в качестве существенного признака вишнуизма в его различных проявлениях и предстающий в достаточно отличных друг от друга формах — от поведения, близкого к созерцательному почитанию ранних упанишад, до ярко выраженной чувственной привязанности в более поздних сектах (ср., впрочем, значение bhakti уже в Svetâsvatara up., 6.23). Последняя черта приобретает для нас особый интерес, ибо именно она получила наибольшее развитие в кришнаизме[30], отразившись прежде всего в таких памятниках, как «Гитаговинда». Учение о бхакти получает весьма детальную разработку у средневековых вишнуитских авторов, тяготеющих, как правило, к одному из названных типов[31]. С одной стороны, это более отвлеченное почитание Кришны как символа высшего безличного начала, представленное длительной философской традицией. С другой — чувственно окрашенное почитание, находящее себе параллели в тантризме и тяготеющее к описанию экстатических любовных переживаний[32].

Мифологической основой кришнаитского бхакти послужили прежде всего уже упоминавшиеся сюжеты (BhP, BvP, Padma puräna), которые в отличие от других, более ранних текстов (в том числе — Mbh и Hv) уделяют особое внимание жизни Кришны среди пастухов, его любовным отношениям с пастушками. Так, для BhP, по мнению С.К.Де, характерно ярко выраженное эмоциональное, личное бхакти, приходящее на смену возвышенно-рассудочному бхакти «Бхагавадгиты»[33]. Символом любовной преданности божеству здесь становится страсть пастушек к Кришне — страсть, казалось бы, недостойная с точки зрения традиционной индуистской этики, ибо речь идет о замужних женщинах. Чувственный аспект поклонения Кришне отражается и в ряде других, подчас весьма изысканных по форме, поэтических произведениях, создавших в целом ту литературную атмосферу, в которой появилась «Гитаговинда». Прежде всего здесь следует назвать Krsna-karnâmrta («Нектар для слуха Кришны»[34]) — лирическую поэму XI в. из ста. с лишним строф (в разных редакциях число их варьируется), выдержанных в разных размерах и изобилующих украшениями в стиле kâvya. Их содержание — восторженное преклонение перед Кришной — юношей из Вриндаваны, возлюбленным пастушек и предметом страстной любви самого поэта. Интересно, что автор поэмы Лилашука, согласно легенде, вновь возродился в образе Джаядевы. Ему приписывают и другие сборники сходных восхвалений. Весьма характерен для кришнаитской литературы (видимо, также более поздней сравнительно с пуранами) образ Радхи (Râdhâ) как главной возлюбленной Кришны, воплощении любовной преданности божеству. Не исключено, что ее культ возник уже за несколько веков до «Гитаговинды», но доказанным это считать нельзя — у нас нет предшествующих свидетельств почитания Радхи как главной возлюбленной Кришны, хотя само имя встречается и раньше[35]. BhP, говоря о любимой пастушке Кришны, еще не называет ее по имени, и «Гитаговинда», очевидно, явилась хронологически одним из первых (во всяком случае — первым по своей значительности) произведений, положивших начало традиционной теме Кришны—Радхи в вишнуитской, прежде всего бенгальской, лирике.